Снежный Тайфун

Легкий, подвижный и в то же время мощный универсальный немецкий пулемет МГ-34 по всем статьям превосходил тяжелый и неповоротливый устаревший пулемет «Максима» и большое количество таких пулеметов в немецкой пехотной дивизии давало ей огромное преимущество при отражении массированных атак большевистской пехоты. Нередки были случаи, когда летом, во время отражения отчаянных контрударов Красной армии, трупы красноармейцев перед немецкими окопами лежали в несколько слоев. По жаркой погоде амбре было еще то…

А потом все это как отрезало. Наверное, пришельцы из будущего отучили большевиков воевать большой кровью на собственной территории; сами-то они воевали холодно и расчетливо, руководствуясь точными данными разведки, а не горячими призывами комиссаров, будто были немцами, а не русскими.

По первым докладам командующего десятым армейским корпусом генерала от артиллерии Христиана Хансена следовало, что в девять часов утра (по Берлинскому времени) большевистская артиллерия открыла по немецким позициям ураганный огонь. При этом обстрел велся не из традиционных для русской армии трехдюймовок, а из тяжелых и сверхтяжелых орудий – от гаубиц калибра двенадцать-пятнадцать сантиметров до осадных мортир калибром в двадцать восемь сантиметров (их тяжелое буханье совершенно отчетливо выделялось на фоне грохота артиллерийской канонады). Второй особенностью этой внезапной артподготовки было то, что большевики обстреливали не всю полосу обороны, распыляя свои силы, а сосредоточили ярость своей артиллерии на уничтожении опорных пунктов обороны, соседствующих с шоссейными дорогами.

Из этого уже можно было сделать определенные выводы. Если двенадцати-пятнадцати сантиметровые гаубицы еще могли находиться в распоряжении армейского командования, то двадцати восьми сантиметровыми мортирами и в Германии и в России могло распоряжаться только верховное командование. Этот факт означал, что данное наступление – это не инициатива местного большевистского начальства, желающего сделать приятное своему вождю на день его рождения (18 декабря), а далеко идущий план, согласованный с русским верховным командованием и самым высоким политическим руководством СССР.

Надо ли говорить, что деревоземляные укрепления, из которых и состояла немецкая оборона в тех лесисто-болотистых краях, никак не могли противостоять ударам тяжелых снарядов, которые раскалывали многоамбразурные дзоты будто орехи.