(Не) та женщина

Рубен не понимал, зачем вообще Женя на это пошла? Почему не сделать кесарево, зачем это терпеть? Ради чего? Естественные роды лучше для ребенка? Что за бред! В то же время он никогда не думал, что в этой маленькой девчонке столько силы и терпения.

Слабая женщина? Ха-ха три раза. Именно сегодня Рубен понял, что никого сильнее Жени не встречал.

Он пережил с ней каждую секунду болезненных схваток и не понимал, как кто-то мог назвать роды чудом, а появление младенца на свет чем-то прекрасным. Малодушно жалел, что не приехал к ней, допустим, завтра или послезавтра, когда всё уже было бы кончено, и в то же время не мог и на минуту от нее отойти.

Боялся, что с ней случится что-то непоправимое и старался помочь на свой лад, подбодрить словами, отвлечь шутками, рассказами про родину, сплетнями, всем, что приходило в голову. Терпел, пока она пыталась сломать его кисть своими маленькими ручками, когда сжимала во время особо острых болей.

Это было дикое зрелище и испытание. Но как же он разозлился, что врач выпроводил его вон во время «изгнания плода», как он это назвал.

И в то же время был благодарен за то, что не видел искаженное болью лицо Жени.

Вдруг из-за двери раздался визг. Громкий, искренний визг младенца.

А через некоторое время из палаты всё же показался врач.

Рубен тут же подлетел к нему, спросил на французском:

— Что с ней?

— Всё в порядке, роженица произвела на свет чудесную здоровую девочку. Она сказала, вы ее друг, верно?

— Да, я могу ее видеть?

— Лучше повременить, она должна отдохнуть, а ребенка сейчас заберут в детское отделение.

Но вы можете на него взглянуть. Если хотите, конечно…

Вообще-то Рубен не собирался. Однако стало интересно, кого все-таки произвела на свет божий Женя. Ради кого он провел в роддоме последние девять часов, наблюдая за страданиями любимого человека.

— Я хочу посмотреть… — уверенно проговорил Рубен.

И его отвели в специальную палату, а через несколько минут прикатили на каталке маленький белый сверток.

Медсестра показала ему ребенка, а потом зачем-то схватила его, принялась объяснять, как надо держать и уверенным движением сунула сверток Рубену.

Он хотел отказаться, но банально не успел. И замер с младенцем на руках, не в силах сдвинуться с места. Душу раздирали противоречивые чувства. Удивился невесть откуда взявшемуся страху как-то навредить ребенку, сделать что-то неправильно.

Как вообще этих младенцев держат? Ему ведь раньше не доводилось.

Вгляделся в лицо девочки и цокнул языком.