Исай

– Тогда поедем вместе? – предложила я.

– Родная, мне нужны всего сутки, – сдался Феликс. – На фирме действительно нужно все разгрести, чтобы спокойно уйти в отпуск хотя бы на десять дней. А билеты уже на руках. Бабушки чемоданы упаковали. Соглашайся, Белка!"

"Исаев играл нечестно. Ни капли не стесняясь Фуллеров, пересадил меня на свои колени и приблизил свое лицо к моему так, что я могла рассмотреть длинные ресницы и каждую крапинку в любимых зрачках.

И взгляд такой умоляющий, загадочный, лукавый. Я была обречена на веки вечные соглашаться с ним.

– Сутки? – вздохнула я, борясь с робкой, но счастливой улыбкой.

Как же я люблю этого упрямца!

Феликс кивнул, погладил горячими ладонями мою спину.

– Сам не знаю, как протяну без вас сутки, – пробормотал Феликс, шумно выдохнув.

– Самолет через четыре часа, – пронесся голос Фуллера по комнате.

Очевидно, для моего мужа эти слова послужили сигналом к действиям. Исай легко поднялся на ноги, удерживая меня над полом. Я жутко смутилась, но обвила руками шею Фликса.

– Уйма времени! – изрек муж.

Мое смущение капельку улеглось, когда я перехватила одобрительный взгляд Дарины. Она улыбалась, безошибочно угадав намерения Феликса в отношении меня.

– А ведь бабушки отлично справляются со всей нашей командой, – задумчиво проговорил Матвей Фуллер.

Феликс уже перешагнул порог кухни и двигался к лестнице, ведущей в спальню.

Я не поверила своим глазам, когда увидела Фуллера с Дарей на руках. Выражение лица родственника было невозмутимым. Дарина тихо посмеивалась, обнимая мужа за шею.

– Это у них семейное, – небрежно махнула рукой Даря, успокаивая меня.

Кажется, Фуллера я стала бояться капельку меньше. Ведь не может человек, настолько сильно любящий свою жену, быть законченным мерзавцем.

Феликс закрыл двери нашей спальни на ключ. И я позабыла и о гостях, и о грядущем путешествии. И о том, что муж так и не рассказал подробностей всех событий, происходящих вокруг нас и касающихся моих родителей.

* * *Перелет прошел спокойно. Верочка все те несколько часов, что мы провели в небе, крепко спала. Бабушки о чем-то беседовали между собой. А меня не покидало стойкое ощущение тревоги.

Феликс проводил нас до самого борта самолета. Поцеловал меня, Верочку. И долго не решался оставить нас. Мое сердце не соглашалось расставаться, пусть и на сутки.

Но пришлось. Я верила мужу. Верила его словам о том, что он прилетит уже завтра. Прилетит целым и невредимым. Это было обязательное условие нашего недолгого расставания.