Исай

– Ну, все прошло, как ты и говорил, Исай, – довольным голосом похвастался Марат. – «Выкатывай» пивка. И Сенечке от меня шли огромный привет!

На сказанные абонентом слова Марат по-доброму рассмеялся, вкратце пересказал процесс передачи денег, ключей и оформления сделки, а, распрощавшись, удобнее разлегся в своем кресле.

Даа, день был просто отличным! Для всех, кроме Ванечки, который сейчас был вынужден трястись в общественном транспорте, как и миллионы простых смертных.

Марат даже крякнул от удовольствия, когда на его телефон пришло видео-сообщение. Один из его подчиненных последовал за бедным родственником. Так, интереса ради. Проверенный человек записал на телефон момент, когда Ванюшу толпой буквально вносило в переполненный автобус."

"Марат еще долго смеялся, представляя, как его племяннику больно сейчас. Впрочем, не только ему.

– А не нужно быть сукой по жизни, – мысленно обратился Марат к своему братцу и его отпрыску. – Жили бы по совести, все было бы иначе.

* * *Ивану повезло первый раз за последние полгода. Он все же нашел работу. Не топ-менеджером в уютном офисе, конечно. Но деньги платили исправно, за каждый выход.

Судаков планировал обжиться в клоповнике, который снимал на окраине города, подкопить денег и мотнуть к любимой матушке на юга. Оставалось лишь подзаработать на билет в один конец. Ванюша был согласен преодолеть расстояние, разделившее его и счастливую жизнь, пусть даже и на автобусе. Поскольку на самолет и бизнес-класс ему явно не хватало. Молодой человек был уверен, что больше никогда не вернется обратно. Зацепится, из собственной шкуры вывернется, а не вернется.

Но план дал сбой. Те деньги, что он выручил от продажи любимой тачки, давным-давно закончились. А новые накапливаться не спешили. Вот и жил Судаков уже четыре года по минимальным средствам, изредка навещая отца, живущего отшельником, и мечтая покинуть этот город, а в идеале – страну.

В размышлениях и планировании будущей светлой и комфортной жизни, Иван едва не проехал нужную остановку. Вышел из пыхтящего и скрипящего автобуса и потопал по мокрому асфальту. Было не холодно, но модельные ботинки на тонкой подошве становилось откровенно жаль. Шмотки – все, что осталось у Ивана от некогда шикарной жизни богатея. Сейчас же все изменилось, перевернулось с ног на голову. И Ванечка порой отчаивался настолько, что всерьез рассматривал податься в сферу торговли собственным телом.