Завещание сына

Грыжина, пережившего многодневный пост, это почему-то не заводило. Николаю казалось, что они идут слишком долго.

– Далеко еще до твоего дворца?

– Рядышком. Сейчас свернем – пришли, – томно сообщила блондинка.

Дворец оказался длинным одноэтажным бараком, поделенным на четыре части. У каждой имелось свое крыльцо и отдельный вход. Лида подвела Грыжина к центральному и, отпустив его руку, стала рыться в кармане пуховика. Отыскала ржавый «антикварный» ключ, отомкнула дверь и, распахнув ее, пропустила гостя:

– Заходи, Колян. Чувствуй себя как дома.

В холодных сенях возле раковины висело сероватое к низу полотенце, и рядом стояли два ведра с водой. Двухконфорочная плита с газовым баллоном занимала угол, а на дощатой стене крепилась вешалка. Лида сняла с Николая плащ и разделась сама.

– Ты тут живешь? – растерялся молодой предприниматель.

– Это у меня холл, – важно заметила хозяйка и открыла вторую дверь. – А живу я здесь. – В комнате было тепло. – Садись, Колян, я сейчас на стол соберу.

Лида указала на кресло возле телевизора, обитое малиновым кожзаменителем и, набросив фартук, принялась хозяйничать. Николай уселся и, не без любопытства, осмотрел жилье своей новой подружки.

– Я эту хату два месяца назад сняла. Тут с удобствами не очень, зато к точке близко, – ворковала Лида, выставляя из холодильника на стол бутылки и закуски.

Огромный финский холодильный агрегат был единственным европейским предметом, привычным глазу бизнесмена. Он покосился на разложенную у стены двуспальную тахту, наскоро застеленную плюшевым покрывалом, внимательно оглядел ковер в красных розах по синему фону и комод, украшенный хрустальной вазой с бумажными цветами.

– И сколько ты платишь за этот отель?

– Сорок баксов в месяц, электричество отдельно. Вот, на холодильник пришлось раскошелиться, и газ сама привожу. Без мужика баллон вертеть тяжело, а так не жалуюсь.

Грыжин откровенно оглядел Лиду с ног до головы. Блондинка при высоком росте обладала тонкой талией и высокой грудью. Ее голубые глаза смотрели на мир с состраданием, выказывая добрую, отзывчивую душу. Если убрать с мордашки часть косметики и немного подправить широкий курносый носик, девушка была бы по-настоящему хороша.

– Почему без мужика? Ты красивая.

Лида скинула фартук и подсела к Николаю на подлокотник кресла.

– С чурками спать не хочу, а нормального мужика при моей работе разве встретишь. Я в Москве недавно.

– Откуда приехала?"

"– С Ельца. Там работы нет. Да что мы все обо мне. Двигай к столу.