Собственность сводного брата

— Хочет из тебя агента сделать тайного.

— Мне казалось, я буду учиться на руководителя завода.

— Этого хочу я. А самому тебе что интересно?

«Мира», — возникла первая мысль. Дать ей леща, чтобы перестала рисковать собой. Фигурное катание это... Я чуть коньки не отбросил, когда увидел, как она прыгает.

— Мне интересно на заводе. Хотя я подзабыл, что там да как…

— Завтра поедешь со мной?

— Тогда в семь будь готов.

— Отлично, — кивнул я, и отец ушел в сторону выхода из дома. — Мира на площадке?

Я поднялся к себе в комнату и стал высматривать Миру в окно, но ничего не видно.  Сердце вечно скакало как бешеное из-за волнения о ней.

Она словно усиленно старалась себя покалечить. С этим нужно было кончать, и способ был только один.

До вечера я сидел дома и изучал историю нашего металлургического комбината. Созданный еще до войны, в нее он стал одним из ключевых объектов для противостояния фашистам. С тех пор прошло много лет, но он так и остался важнейшим предприятием в стране. Со временем директора не хотели ничего делать для комбината, и он рассыпался на глазах.  Много лет был в предаварийном состоянии. Но все изменилось, когда директором стал Распутин — мой отец.

Он потратил миллионы долларов на новое оборудование, ремонт. Что сделало его вторым в мире металлургическим комбинатом. Как отец получил эту работу, непонятно до сих пор. Ведь должность директора всегда переходила от отца к сыну, что и сделало его умирающим предприятием.

Подробностей я не знаю, а отец пока что меня не посвящал, но уже сейчас ясно, что, если ему что-то нужно, он этого добьется.

И я очень хочу заиметь такое же качество. Оно мне точно понадобится, особенно в отношении Миры. Эта егоза уже пару раз забегала в мою комнату и хотела что-то рассказать.

Но я все время ее игнорировал. Вот и снова ее запах забил носовые пазухи, а распущенные длинные волосы ласкали кожу лица.

— Ты не устал читать? Пойдем погуляем? Ярослав. Ярослав! — в нетерпении топнула она.

Терпеть не может, когда на нее не обращают внимания. Ей нужно, чтобы ее хвалили, смотрели на нее, восхищались.

— Ярослав, я же обижусь!

— Флаг в руки. У тебя там целый двор, есть, с кем пообщаться.

Она застыла за спиной и так громко сопела, что впору подумать, что мы завели собаку.

— Ну и ладно! И найду! А с тобой больше разговаривать не буду! — закричала она и потопала на выход.

Я сжал челюсти, сдерживая желание остановить ее, обнять, сказать, что она будет дружить только со мной.