Скандальная связь

– А мне что делать? Думаешь, я хочу смотреть, как ты мучаешься, и однажды…

Осекаюсь, потому что Эрик шумно вздыхает, вскидывая руку вверх, чтобы я замолчала. Но потом упрямо продолжаю:

– Что, если бы я была на твоем месте?

Перевожу взгляд на черную рубашку, натянувшуюся на его плече. Знаю, что оно почти полностью забито рисунком и недавно Эрик договаривался о новом визите к Патрику. Интересно, успел сделать еще одну татуировку или нет?

– Я бы не настаивал. Разве ты этого до сих пор не поняла? Я никак на тебя не давлю. Принимаю такой, какая есть. Все мы разные, но смысл в том, чтобы не ломать друг друга, а дополнять. Поддерживать. Чувствуешь разницу? Жизнь измеряется не количеством вдохов и выдохов, а моментами, когда захватывает дух. От тебя его постоянно захватывает. Когда плачешь, когда улыбаешься. Когда дичь очередную вытворяешь. Но своим ультиматумом ты не оставляешь выбора, а я так не привык. Да, рисковать мне нравится, но лечь под нож – это другое. Не хочешь смотреть, как я закидываю в себя таблетки и оттягиваю операцию, – пожалуйста. Но глупости зачем совершать? Тебя всячески оградили от общения с Ибрагимовым, а ты опять в эту петлю? Чтобы эмоции у меня вызвать? Вызвала? Довольна собой?

Из глаз текут слезы, и вся злость, которая накопилась на Эрика, сходит на нет. Желание броситься ему на шею побеждает, но я не позволяю себе этой слабости. Потому что проиграла по всем фронтам и единственное, чего хочу – поскорее сесть в самолет и улететь к тетке. Потом... возможно, потом я приму выбор везунчика. Но не сейчас.

– То есть аборт от тебя делать – мелочно, а если ты будешь доводить себя до летального исхода на моих глазах, – нормально?

Внутри так туго натянуто, что, кажется, достигнут предел.

– Свадьба с Ибрагимовым через две недели. Я ничего не напутал? – Эрик швыряет черную папку на капот. – Поздравляю. Пришлю букет.

Он разворачивается и идет к своей машине. Но я не хочу, чтобы везунчик вот так уезжал, опять оставив меня одну. В слезах. Сходящую с ума. Мне больно, даже сильнее, чем до его приезда. Видимо, я дошла до точки невозврата. Хватаю с капота папку, с которой Эрик поднимался в офис к Ибрагимову, и со всей силы швыряю ему в спину. Бумажки разлетаются по асфальту. Багдасаров замирает и медленно оборачивается. Надеюсь, попала в шрам? Я целилась! Если он всё решил, значит, и мне можно сжигать мосты? Раскаиваться и сожалеть буду потом.

– Ты что творишь? – Эрик прищуривается, наступая на меня.

Еще чуть-чуть, и меня накроет истерикой.