Скандальная связь

– Витька? Вроде за голову взялся после воспитательной беседы, – кивает Альбина в сторону лестницы, намекая на Михаила. – Но вряд ли надолго. С Лидой не виделись?

– Нет еще. Лишь созванивались. Она работает. Плотный график.

Леднёв спускается к нам через полчаса с пустым тазиком и просит добавки.

– Мы же не торопимся? – спрашивает он, зевая.

– Нет, – пожимаю плечами.

– Отлично. Тогда я подремлю? Толкни, когда будешь готова ехать на базу. И чтобы из дома ни ногой, – наказывает он, строго хмурясь.

– Я прослежу, Михаил. Отдыхайте, – отвечает за меня тетушка.

Ближе к шести я поднимаюсь наверх. Миша спит на любимом дедовом диване, сложив руки на груди и едва на нем помещаясь. Я трогаю его за плечо:

– Миш.

Он тут же открывает глаза. Резко садится и трет лицо.

– Что? – отзывается хриплым ото сна голосом и внимательно рассматривает меня.

– Да цела я. Поехали на базу? Уже поздно.

Леднёв потягивается и смотрит на часы. Громко присвистывает.

– Пора бы. А то неровен час и за тобой вертолет пришлют, – посмеивается он.

На базу мы возвращаемся через два часа. Миша снова пытается меня разговорить дорогой, но я кремень. Ничего не хочу спрашивать о везунчике. Узнаю от него самого все, что посчитает необходимым рассказать.

– Спасибо, – благодарю Мишу, когда он паркует машину.

Леднёв остается курить на улице, а я направляюсь в здание. Мы разместились в отдельном корпусе, который, как я поняла, предназначен для узкого круга лиц. Номера не очень большие, но уютные и с эксклюзивным видом на скалы и залив. Я как увидела в первый раз, долго не могла прийти в себя от восторга.

Подхожу к номеру, достаю ключ и замираю в растерянности, потому что дверь приоткрыта, а из комнаты доносится женский голос.

– Если бы со Славой случайно на базу не заехала и тебя не увидела, так бы и не узнала о твоем приезде, да? Полагаешь, игнорировать меня – это лучшее из решений? За что ты так со мной, Эрик? Да, в прошлый раз я наговорила много лишнего, причинила боль словами, но ты же понимаешь, что это всё эмоции? Когда тебе требовалась помощь после реабилитации, я была рядом, так почему же ты сейчас отворачиваешься от меня? Разве не видишь, что мне необходима поддержка и я не справляюсь?

Эрик стоит у окна, спиной к двери. Я не вижу его лица, но чувствую, как он напряжен.

– Ну что ты все время молчишь? Я со стеной разговариваю?

– Золя, уезжай. Давай прекратим это общение и встречи. Не надо звонить, писать СМС. Не выворачивай наизнанку душу ни себе, ни мне.