Неродственная связь (СИ)

Может, подруги просто завидуют тебе, поэтому и провоцируют на негатив?

— В чём именно? — недоумённо переспрашиваю. — Хотя ты прав, у Ники иногда проскальзывает пассивная агрессия. Сегодня, например, она спросила, чем я заслужила такие дорогие подарки от тебя.

— Тем, что ты моя любимая девочка?

— Наверное, — улыбаюсь, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.

Как же всё-таки хорошо, что мы помирились. Дёма внимательно выслушивает, утешает и даёт советы. Его настроение всегда сбивает мой пыл, заставляя взглянуть на ситуацию иначе.

— Вадим только сосал деньги у Ники, — продолжает Демьян. — Никогда ничего не дарил, не удивлял её. Часто требовал и обижался, если что-то шло не так, как ему хотелось бы. А она всё прощала, будто у неё какой-то комплекс спасительницы.

— Ты бы с ней встречался?

Я хмурюсь, ощущая, как медленно накатывает ревность. Я не знаю, почему это происходит — может, дело в детских травмах или проблемах с самооценкой. Но мне жизненно важно постоянно слышать, что меня любят, что со мной честны и что я могу доверять.

— Ни за что, — отвечает Дёма, сжимая мою руку. — У неё, знаешь ли, репутация слегка хромает.

В тот момент, когда наши губы соприкасаются в поцелуе, ворота распахиваются, и под навес заезжает автомобиль Аслана. Ещё в дороге я написала ему, попросив выйти, чтобы поговорить, но он ответил, что пока не дома.

Я встаю на ноги, и Дёма поднимается следом, запахивая куртку. Кажется, воздух вокруг сгущается, когда Аслан выходит на улицу, натянув капюшон почти на глаза и закинув рюкзак на плечо. Его спокойствие бьёт по нервам сильнее, чем любые слова.

— Ну и тачка у него, — бросает Демьян вполголоса. — Пиздец, какая развалина.

— Зато не пешком.

— Ты бы разве в такую села?

Пока я раздумываю, что ответить и как объяснить, почему в первый учебный день я приехала на синем Форде в универ, упускаю возможность. Дёма, не дождавшись моего ответа, уверенно идёт к Аслану, чтобы выполнить просьбу. В его кармане лежат наличные — он снял их, чтобы хоть частично покрыть долг за вазу."

"Я опускаюсь в кресло-качалку, накидываю плед на ноги и растираю замерзшие руки. На улице совсем стемнело, и лишь тусклый свет фонаря выхватывает две мужские фигуры на каменной дорожке, ведущей к дому.

Аслан говорит короткими, сдержанными фразами. Демьян же, наоборот, совершает резкие движения и активно жестикулирует. Они держатся на расстоянии, словно проверяют границы друг друга.

Я не вмешиваюсь и почти не переживаю, наблюдая со стороны.