Святоша

Но тут старичок-привратник, видимо, поняв, что дело идет к драке, пошел на попятную.

– Опять же выйдет, как в прошлый раз! – произнес жалобно. – Землю нароете, надгробья разворотите, кости разбросаете… Поди потом разберись, чьи они!

Могильщики согласно закивали.

Ильсар Шаррез злился. Я смотрела на высокую худую фигуру в учительской мантии, на его резкие движения. Вот он привычно вскинул голову, одернул черную фалду, потянулся к поясу, за которым носил не только ритуальный кинжал, но и совсем неритуальный короткий меч.

Но доставать не стал. Вместо этого тоже пошел на попятную.

Наконец, договорились.

Некромант поклялся Богом Смерти, и еще – «демоны меня раздери!», что если уж оболтусы набезобразничают, то они же, то есть мы, все уберем. И кости, и землю, и надгробия вернем на место. Затем сунул привратнику темную бутыль, выловленную из кармана мантии. Старик тут же сменил гнев на милость, снял с пояса связку ключей.

Открыл ворота и засеменил по дорожке, показывая дорогу к последним захоронениям, где лежали «отличные, свеженькие трупы…». Адепты гуськом потянулись за ними следом.

Мне давно уже было не по себе – еще перед воротами кладбища, но теперь стало еще хуже. Я пожалела, что вместо книги дяди Никласа взяла с собой короткий острый кинжал – подарок Осгорна, купленный на первые честно заработанные деньги. Надо было взять и то, и другое… Пусть мы с Сайари шли за группой драконов, а за нами топали Роф и Тэй, но все же… Ведь мне не страшно?! Совсем, совсем не страшно!

Подруга же чувствовала себя на кладбище как рыба в воде.

– Он… Он такой! – этим вечером она, как всегда, говорила в основном об Ильсаре Шаррезе.

– Какой? – хмуро поинтересовалась у нее.

Мне не нравились чернильно-черные кусты, растущие поодаль. Не нравились покосившиеся могильные камни. Старые… Совсем старые, они, казалось, наблюдали за мной, скалились вслед высеченными на надгробных плитах именами и датами смерти.

Почему же так жутко?!

Я решила держаться поближе к плечистым драконам. Украдкой взглянула в небо – не пролетит ли собственный… «Мой, – промурлыкала Аришша. – Вернее, наш!»

– Умный! – выдала Сайари, ничуть не смущенная окружающим пейзажем. Поправила бантик на косе. Затем брошку, скрепляющую голубой плащ. – И справедливый!

– Правда?! – изумилась я.