Чертовски неправильное свидание

– Она будет в восторге, – наконец сказал я Линкольну и Ари, окунув чипсину в кесо.

Они уставились на меня, как будто я сказал что-то безумное, поэтому решил поделиться с ними всем…

– Когда она узнает…

Мы были пьяны.

Больше, чем просто пьяны. Мы были убуханы в хлам.

– Если любишь эту девушку, ты должен докааааасать это, – заплетающимся языком сказал Линкольн, при этом размахивая руками в воздухе.

Я смотрел на движения его рук и гадал, не было ли в них какого-то секретного послания или что-то в этом роде.

– Как мне это сделать? – пробормотал я, моргнув несколько раз, чтобы он перестал двоиться у меня в глазах. Я едва мог говорить с одним, а тут нужно было справляться с двумя Линкольнами Дэниелсами.

– Дисней, ты придурок, – громко сказал Ари и опрокинул в рот шот. Я нахмурился, потому что это был мой шот.

– О черт, – прошептал я, когда комната закружилась.

– Уолкер, – пропищал Ари. – Ты слышишь? Они включили нашу песню!

– Какую песню? – спросил Линкольн и выпил шот, который только что ему принесла официантка.

– Это Тэй-Тэй! – закричал Ари и вскочил со стула, начиная странно покачивать бедрами.

– Ты выглядишь смешно, – невнятно пробормотал Линкольн.

– Я называю это Блэйк Стеноразрушитель, – Ари чуть не упал, когда начал заливисто смеяться, как будто сказал что-то невероятно смешное.

До меня наконец дошел смысл его слов."

"– Это Тэй-Тэй! – воскликнул я почти писклявым голосом. – Я сделаю это. Я станцую на гребаном столе. Она того стоит, – сказал я им, и они оба с серьезным видом кивнули, будто я только что высказал лучшую идею на свете.

Я встал коленями на стул, а потом заполз на стол. Нетвердые ноги подняли меня по велению какой-то невидимой силы.

– Players gonna play, play, play, – напевал я, с трудом стоя на ногах.

– Черт, а он хорош, – сказал Ари. Я посмотрел на него и увидел, как он делает странное вращение бедрами, от которого у меня закружилась голова. Линкольн покачивал головой, он не мог устоять перед этим заразительным ритмом. Когда я наконец поднялся полностью на ноги, стол закачался подо мной.

Припев вот-вот должен был прозвучать, черт возьми, да.

Я вскинул руки в воздух и качал бедрами, тарелки и стаканы звенели друг о друга во время моих движений.

– Дисней! Дисней! Дисней! – скандировал Ари и показывал пальцем на Линкольна, который тихо подпевал.

– Сэр. Сэр! – окликнула официантка. – Сэр, спуститесь, пожалуйста.

– Я люблю Оливию, – сказал я ей. – Этот член принадлежит ей.