Чертовски неправильное свидание

Я успел снять свои щитки, когда мы смотрели игру «Далласа», но на мне все еще было очень много одежды.

Я отвернулся от всех, расстегнул штаны, стянул с себя бандаж и ракушку, и надел желто-фиолетовый носок на свой член, потому что это, очевидно, нужно было сделать в первую очередь. Слава богу, что он был подходящего размера.

О Геркулесе нужно было позаботиться.

Сняв штаны, я остался на коньках с одним полосатым носком на члене.

Я обернулся, ее глаза расширились, щеки залил румянец. Взгляд был сосредоточен на моем члене в носке, а рот приоткрылся.

Это был хороший знак.

Ну, я так и думал. Или ей просто было стыдно за меня. Я старался не думать об этом.

И еще… я был почти уверен, что смущаться было нечего.

Вайолет издала хриплый звук и покачнулась на месте.

Черт, нет. Может, она подумала, что я отвратительный? Я никогда не был неуверенным в себе. Но сейчас моя решительность пошатнулась.

Я подошел к Сэму и выхватил бутылку виски из его руки. Я проехал круг по льду в то время, как мои сотоварищи подбадривали меня и выкрикивали нелепые вещи.

Это все сейчас происходит в реальности?

Если кто-то это снимал, я узнаю и сломаю клюшку об его голову.

Кроме Вайолет. Она могла бы снять это для своего архива с компроматом, если бы захотела.

Бежать по льду с голой задницей и бутылкой виски в руке? Кажется, это самое нелепое пари, на которое я когда-либо соглашался.

Я очень надеялась, что наш чертов тренер не выйдет и не увидит этого.

Холодный воздух начал щипать кожу в тот момент, когда я делал очередной круг. Я покачал головой, когда мои сокомандники-идиоты заржали и скинули свои джерси на лед, как будто мы были на какой-то странной церемонии награждения.

– И даже не скукожился от холода! – закричал один из них, и я закатил глаза, когда проезжал мимо.

Да даже если бы мой член уменьшился от холода… все равно был бы больше, чем у них всех.

Я сделал большой глоток, чтобы подавить растущее смущение. Огненное жжение в горле, казалось, компенсировало холод, или, может быть, это просто алкоголь так действовал на мои чувства.

Вайолет зажимала рот ладонью, ее тело дрожало. Она смеялась надо мной.

– Веселишься? – крикнул я ей, пытаясь казаться непринужденным, несмотря на то, что катился сейчас по льду абсолютно голым. Точнее, в своем праздничном костюме.

Она кивнула, наклонившись, и ее смех стал только сильнее.

– Это действительно странно, – наконец, сквозь смех, пробормотала она.