Чертовски неправильное свидание

 – Наверное, пора ехать в больницу.

Я шокировано на нее посмотрел.

– Что! Почему? Что случилось?

Великолепная улыбка засияла на ее лице.

– У меня только что отошли воды.

* * *С усилением схваток у Оливии каждая волна боли охватывала все ее тело, заставляя лицо искажаться в маске страдания. Ее ногти впивались в мою руку, а костяшки белели от напряжения, пока она пыталась выдержать неумолимый натиск ломоты. Я стоял рядом, беспомощный и охваченный волнением. Сердце колотилось в груди с каждым вымученным вдохом Оливии.

Капли пота выступали на ее лбу, дыхание было рваным, а она напрягалась изо всех сил, тело дрожало от усилий.

– Держись, милая, – поддерживал я, мой голос был полон отчаяния. Я крепко сжал ее руку. – Ты большая молодец. Еще чуть-чуть."

"Крики Оливии наполнили комнату, смешивались с гудением мониторов и тихими шепотами медицинского персонала. Ее тело выгибалось с каждой схваткой, мышцы напрягались, а она изо всех сил старалась подарить нашей дочери жизнь. Мне чертовски невыносимо было это видеть. Я пересмотрю свой кинк на беременность Оливии, потому что видеть ее в таком состоянии было одним из самых ужасных зрелищ в моей жизни.

А затем воздух разрезал крик, резкий и пронзительный… и все.

– Оливия и Уолкер, у вас дочка, – проворковала доктор Рошель, широко улыбаясь. На руках она держала нашу прекрасную крохотную дочь.

Я разрыдался. Крупные слезы струились по моему лицу, потому что два самых прекрасных создания в моей жизни находились сейчас в этой комнате со мной. Оливия обессиленно опустилась на постель, ее грудь тяжело вздымалась от усталости. Она смотрела на нашу дочь своими полными слез глазами, на лице застыла смесь эмоций: изнеможение и безмерная любовь. Она протянула дрожащую руку и пальцами коснулась щеки нашей дочери.

– Посмотри, кого ты подарила мне, – прошептал я, гладя ее влажный от пота лоб. Доктор уложила нашу дочь на грудь Оливии. – Посмотри на нашу идеальную маленькую…

– Изабеллу, – завершила она, назвав имя нашей дочери впервые.

– Изабеллу, – повторил я, благоговейно произнося это имя. Мое сердце готово было вырваться из груди, когда я обнял нового члена моего идеального мира.

Второй эпилог. Уолкер

Кэмден: Я принес куриные стрипсы, которые хотела Оливия.

Я: Ты настоящий герой, Герой. Я выйду через секунду.

Я встал с кресла и потянулся, улыбка сама собой появилась на моих губах, когда я посмотрел на Оливию и нашу крошку, они мирно спали на больничной койке.