Чертовски неправильное свидание

 – Как давно у тебя были месячные в последний раз?

Оливия закусила губу, на ее лбу появилась складка, пока она пыталась вспомнить.

– Думаю, как минимум два месяца назад… может быть, больше, – наконец ответила она немного напряженным голосом. – Этой осенью было так много забот. Полагаю, я не уследила.

Оливия была права. Она пропустила два цикла. Я знал… Тщательно отслеживал ее цикл уже несколько месяцев. Если бы она не была беременна, месячные должны были вот-вот начаться.

Доктор понимающе кивнула, делая заметки на планшете.

– Понятно, – пробормотала она, прочищая горло. – В медицинских документах указано имя Оливия Джонс… но вы же Оливия Дарлинг, не так ли?

Оливия напряглась, но наконец кивнула.

– Да, это мой сценический псевдоним, – ответила она.

Доктор снова кивнула, напоминая своими частыми кивками игрушку с приборной панели машины.

– Вы предохранялись все это время?

Оливия нахмурилась.

– Да, и я принимала оральные контрацептивы строго по графику… но, похоже, они не сработали.

– Сильные пловцы, – пошутил я, но ни Оливия, ни доктор не засмеялись.

Сложная публика.

– Ну, никакие средства контрацепции не дают 100% гарантии, но это все равно необычно. Можете сказать, какую именно марку вы использовали, чтобы мы могли подобрать что-то другое в следующий раз?

– На самом деле они до сих пор в моей сумочке. Ты не взял ее с собой случайно? – Оливия повернулась ко мне. – Я оставила ее в машине перед… всем этим.

Я застыл, ледяная паника пронзила меня. Таблетки были в ее сумочке.

Доктор взглянет и все поймет.

Я медленно потянулся за сумкой, чувствуя, как с каждым движением время неумолимо отсчитывает последние секунды.

– Вот, держи, дорогая, – сказал я с непринужденностью в голосе, гордясь тем, как удалось сохранить спокойствие.

Она порылась в сумочке и наконец нашла маленькую баночку с контрацептивами.

Моя рука скользнула в карман. Когда решил добиться того, чтобы она забеременела от меня, я начал делать одну странную вещь… носить с собой… наручники.

Хотя об этом знали только три человека в мире, Линкольн вселил в меня мысль, что никогда не угадаешь, когда все может пойти наперекосяк.

Например, эта ситуация была для меня совершенно неожиданной – наша педиатр вот-вот собиралась разрушить весь мой план. Я был готов, если все пойдет не так, приковать Оливию к себе наручниками… пока она не сдастся и не решит полюбить меня, невзирая на совершенные мной поступки. Не самый идеальный сценарий, но в такой безысходности другого выбора нет.