Чертовски неправильное свидание

Марко решил, что будет лучше, если о концерте объявят в последнюю минуту и заставят людей бояться, что они пропустят все, если не бросят свои дела и не пойдут на «уникальное» событие – «Оливию Дарлинг», практически воскресшую из мертвых.

Удивительно, как быстро возвращение имени в новостные заголовки может заставить людей связать все факты. Буквально никто не узнавал меня все выходные. А теперь, когда я танцевала с Уолкером, мне казалось, что все смотрят на меня и говорят обо мне.

Под кожей начинался знакомый зуд. Тот, который заставлял меня хотеть расцарапать все тело до неузнаваемости…

Рядом промелькнул чей-то телефон, и я вжалась в грудь Уолкера, будто он каким-то образом мог защитить меня от того, что должно было произойти.

– Новости распространяются быстро, – пробормотал Уолкер, вытаскивая телефон из смокинга и смотря на экран. Я рассказала ему о концерте еще вчера, так что новость не стала для него сюрпризом.

– Не гугли мое имя, – пробормотала я. – Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Он фыркнул, как будто я сказала что-то смешное.

– Я получал новости о тебе из поисковика с той самой секунды, когда узнал, кто ты. Нет ничего, чего я не хотел бы знать о тебе и что могло бы изменить мое мнение.

Теперь засмеялась я. Но резко и саркастично.

– Это мы еще посмотрим.

Он прижал меня к себе крепче, как будто его объятия могли доказать мою неправоту.

Я закрыла глаза и заставила себя поверить в то, что никто на меня не пялится. Церемония была прекрасна. Мэдди и Харли все время плакали. А Уолкер, выглядящий как образ из сна в этом смокинге, все время смотрел на меня, будто он давал те же клятвы мне, что и они друг другу.

Или, по крайней мере, такое воображала моя ненормальная часть личности. Та, которая с каждым часом все больше и больше отчаянно хотела удержать его.

Хотела побыть вот так с ним еще немного, остаться в этом безопасном пузыре и сделать вид, что завтрашний концерт ничего не изменит.

– Ты ведь не сомневаешься во мне, да? – внезапно сказал он, с тревогой в голосе.

– Я не знаю, что я чувствую сейчас, – сказала я ему, уткнувшись лицом в его грудь. – Или, по крайней мере, не знаю, что конкретно чувствую, кроме страха.

– Я надеялся, что мое вчерашнее откровение заставит тебя почувствовать себя лучше сегодня.

Я фыркнула, когда его «маленькое откровение» уперлось мне в живот. Член Уолкера – достаточно обычное явление, ничего удивительного в том, чтобы увидеть его, не было.