Свидание вслепую

Их обожгло желанием!

Он переместился, обнял ее, прижал к себе сильно и поцеловал по-настоящему, уже далеко не нежно, а напористо, сильно, зовя за собой, требуя, обещая…

Куда-то в неизвестную бездонность улетела одежда, исчезая бесследно, а вместе с ней – условности, сомнения, необходимость в словах. Первобытная темень, первобытное единение в ней мужчины и женщины – самое мудрое, самое сложное, самое простое!

Они стонали в унисон, торопились познать друг друга, целовались не останавливаясь. И, не выдержав, не выдержав – ну, невозможно же! – он вошел в нее резко, сильно, победителем-побежденным, а она приняла его, подчиняясь-побеждая…

Увидеть настоящие искры в глазах, как оказалось, можно только в темнотище…

И кричать, ничего не боясь, не смущаясь, не сдерживая себя, достигнув вершины личного, одного на двоих, Эвереста.

И, обнявшись вдвоем, плавно, как на парашюте, падать, падать с него, падать…

– Я когда увидел тебя… – стал говорить Захар, переведя дыхание, у нее над плечом, оттуда, где находилась его отяжелевшая голова.

И в это время зазвонил телефон где-то в неизвестной непроглядности.

– А, черт! – ругнулся Захар.

Пришлось встать, шарить в полной темноте в поисках пиджака, кармана на этом предмете одежды и заливающегося истошной мелодийкой телефона.

– Да! – ну о-о-очень недовольно ответил Захар Игнатьевич.

– Захар Игнатьевич, это Маргарита Аркадьевна. Квартиру осмотрели? Вам понравилось? – не убоялась его грозного рыка Ритка.

– Нет, Маргарита Аркадьевна, не посмотрел я квартиру, – тут же забыв о недовольстве, улыбнулся Захар.

– Почему? Разве Зинаида вам ее не показала?

– Зинаида Геннадьевна не смогла провести показ, потому что вы, Маргарита Аркадьевна, уходя, закрыли нас в гардеробной комнате, – веселился Захар, но твердость в голосе удерживал.

Ритулины традиционные восклицания разнообразились:

– Ой! – ну, это святое… – И ему: – О, боже ж мой! И вы до сих пор там?

– Представьте себе! – улыбался Захар.

– Я немедленно выезжаю! Буду через полчаса!

– Очь хорошо! – похвалил Захар Игнатьевич Ритулю за рвение, нажал отбой и пояснил Зинаиде:

– Твоя Рита будет через полчаса!

– Надо искать вещи! – встревожилась Зина.

– Нет, – отказался Захар.

Он вернулся к ней, лег рядом и притянул к себе.

– Мы пятнадцать минут полежим, пообнимаемся, а за остальные пятнадцать минут оденемся.

И поцеловал, радикально перекрыв возможность для возражений.