Свидание вслепую

– Неть, Зина! Ада с вами! – сопротивлялось отколу от коллектива грузинское дитя.

– Конечно, с нами! – соглашалась Зина. – Ты сейчас поспишь немножко, а мы тебя разбудим, когда начнется праздник для детей. Договорились?

«Рассмотрев» предложение, Адочка, видимо, нашла его вполне приемлемым, кивнула и минут через пятнадцать уже спала.

Зина как раз осторожно выходила из детской, когда раздался звонок в дверь, вызвавший новую волну криков, прокатившуюся штормом выяснения по всей квартире – на предмет, кому открывать дверь.

В результате перекрикиваний и уточнений, кто и чем занят в данный момент, дверь пошел открывать Миша, и Севочка с ним.

– Ма! – заорал от порога Севочка, радуя мощью голосовых связок. – Тут какой-то дядька неизвестный!

– Спроси, что ему нужно! – прокричала в ответ Рита из кухни.

– Не знаю, что ему нужно! – оповестил окрестности Севочка. – Но у него – букетище здоровущий и много красивых пакетов! Точно – с подарками! Может, мы его возьмем в дом, пусть подарит?

– Миша! Что там за дела? – вступила со своей арией из кухни тетя Соня.

Зинаида, слушая это перекрикивание, улыбалась и веселилась от души. Она двинулась к входной двери – помочь в разрешении ситуации. Повернула за угол коридора и… перестала улыбаться, дышать, застыла изваянием.

Захар Игнатьевич Дубров, собственной, как говорится, персоной, облаченный в знакомое длинное черное пальто поверх безупречного костюма, слепящей белизны рубашки и стильного галстука, с неприлично больщущим букетом в одной руке и – действительно! – кучей разнокалиберных подарочных пакетов в другой, смотрел прямо на нее странным, напряженным взглядом.

Они смотрели друг на друга и молчали.

Миша с Севочкой, сообразив, что происходит нечто непонятное, тоже молчали, переводя взгляды с Зиночки на незваного гостя и обратно. На воцарившуюся в прихожей подозрительную тишину из всех помещений квартиры к двери начал подтягиваться народ, бросив насущные дела.

– Здравствуйте, Захар Игнатьевич! – первой нарушила тишину прибежавшая из кухни Рита.

– Здравствуйте, Маргарита Аркадьевна, – поздоровался господин Дубров.

Зина же все смотрела и смотрела на него…

Родня понимающе переглянулась.

Тактично ретироваться по своим делам никто даже и не подумал. Наоборот – всем хотелось присутствовать, а лучше – принять активное участие в самом интересном и важном событии года.

– Ма, – сказал Севочка.