Священник

И Бог тоже мог это видеть.

С гневным воплем его брат поднял над головой две каменные скрижали и отбросил от себя с силой и яростью. Аарон мгновенно отпрянул, испугавшись, что Господь даст Моисею силу размозжить ему голову этими тяжелыми пластинами из камня. Но скрижали упали на землю и разлетелись вдребезги, осыпав Аарона осколками камня и облаком пыли. Потрясенный потерей, он закрыл лицо руками.

Люди разбегались, началась паника и неразбериха. Одни заметались в страхе, другие застыли в замешательстве, гудели голоса, раздавались крики.

Некоторые были слишком пьяны или так увлечены пиршеством, что не слышали и не замечали Божьего пророка. У кого-то даже хватило наглости выкрикивать Моисею слова приветствия и приглашать разделить всеобщий праздник.

Аарон скрылся в толпе, надеясь спрятаться от стыда за спинами людей, надеясь, что Моисей на время забудет о нем и не сделает его позор всеобщим достоянием.

Вождь прошел прямо через толпу и остановился перед золотым тельцом.

— Сожги его! — Иисус Навин схватил идола и бросил на землю.

 — Расплавь его, разотри золото в пыль и развей над водой. И пусть они пьют ее!

Моисей направился к Аарону, и народ расступился, как воды Красного моря. Аарону потребовалась вся его храбрость, чтобы не броситься наутек. Однажды его брат в гневе убил египтянина и закопал тело в песке. Что, если он поднимет руку и на него? Он заметил, как пальцы Моисея побелели, крепко сжимая пастуший посох.

— Что сделали тебе эти люди? — требовал ответа Моисей. — Как им удалось заставить тебя ввести их в такой грех?

— Пожалуйста, успокойся, — ответил Аарон.

 — Ты же сам знаешь этих людей, какой это нечестивый народ. Они сказали мне: «Сделай нам богов, чтобы они вели нас. Что-то случилось с этим человеком Моисеем, который вывел нас из Египта». Никто не знал, что с тобой случилось. Моисей, прошло сорок дней! Я не знал, жив ты или мертв! Чего ты от меня ждал?

Глаза брата засверкали гневом.

— Ты обвиняешь меня?

Аарон подавленно ответил:

— Нет, Моисей, я не знал, что делать, поэтому сказал им: «Принесите мне свои золотые серьги».

А когда они принесли, я бросил все это в огонь, и так появился этот телец!

Он чувствовал, как жар приливает к щекам, и ему оставалось только надеяться, что борода скроет предательскую краску лжи.

Скрыть не удалось. Ярость угасла в глазах Моисея, но от его взгляда Аарон почувствовал стыд — куда больший, чем недавно пережитый страх. Лучше бы Моисей ударил его посохом. Аарон склонил голову.