Священник

Он знал, что настанет день, когда наш народ вернется в Ханаан.

Аарон ликующе рассмеялся.

— Я думал, что никогда этого не увижу, брат, но я верю. Не важно, сколько бед нам предстоит пережить, но Бог избавит нас от рабства и отведет домой, — слезы катились по его щекам. — Мы пойдем домой, Моисей. В наш истинный дом. Дом, который Бог приготовил для нас!

И снова Аарон и Моисей стояли перед фараоном. Вокруг повисла гнетущая тишина, в которой чувствовались волнение и страх. Правитель слушал, сжимая в руках скипетр и ненависть в его темных глазах лишала мужества, как ничто другое.

— Вот, что говорит Господь: «Отпусти народ Мой, чтобы они могли совершить Мне служение. Если ты откажешься, я пошлю на Египет полчища песьих мух. Ваши дома будут полны мух, и вся земля будет покрыта ими».

Обеспокоенный шепот нарастал вокруг Аарона, тихим эхом разносясь по огромному залу. Аарон не умолкал. Он смотрел прямо в глаза Рамсеса.

— «Но в земле Гесем, где живут израильтяне, все будет иначе. Там не будет мух. Тогда ты узнаешь, что Я Господь и что у Меня есть власть и на твоей земле!»

Фараон не послушал, и землю наводнили полчища мух.

Они заполнили воздух, тучами роились над водами Нила, облепили навоз, наводнили улицы, рынки и дома, ища теплой человеческой крови. В великом множестве мухи сидели на матрацах и постелях. Избежать мучений от жалящих, кровожадных насекомых египтяне никак не могли.

Аарон не слишком сочувствовал этому народу. В конце концов, разве они когда-нибудь жалели евреев? Они тысячами взывали об избавлении к Гебу, богу земли, или к другим богам — покровителям своих деревень; некоторые из них пришли молиться к нему и Моисею.

Мухи же продолжали наполнять землю, жалить, кусать и сосать людскую кровь.

И снова прибыли фараоновы солдаты — проводить Аарона и Моисея во дворец правителя.

В огромном зале толпились советники, чародеи, жрецы, а мрачный и сердитый фараон ходил взад-вперед на своем возвышении. Остановившись, он посмотрел на Моисея, потом на Аарона.

— Хорошо! Идите и принесите жертвы вашему Богу, — произнес он.

 — Но сделайте это здесь. Не ходите в пустыню.

— Нет, — ответил Моисей. Аарон почувствовал, как его переполняет гордость: его брат твердо стоял на своем перед человеком, совсем недавно приводившем его в трепет. — Так не пойдет! Для египтян отвратительны жертвоприношения, которые мы принесем нашему Господу Богу. Если мы станем приносить жертвы здесь, где египтяне видят нас, то они, конечно, забьют нас камнями.