Священник

Положив руку на плечо Моисея, Аарон почувствовал, как дрожит его брат.

— Я тоже знаю, что такое страх, Моисей. Я прожил с этим всю свою жизнь. — Сколько раз ему приходилось съеживаться под ударом кнута надсмотрщика или смотреть в землю, чтобы начальники не увидели на его лице того, что он на самом деле чувствовал? Желая ободрить брата, Аарон крепко сжал его плечо.

— Они пожалеют о том дне, когда с таким презрением обошлись с Божьим помазанником.

— Они отвергают Бога, Аарон. Я ничто.

— Они этого не понимают — так же, как и наш собственный народ.

Аарон знал, что евреи относятся к Моисею с тем же презрением, что и фараон. Он кивнул и опустил руку.

Аарон содрогнулся, подумав о силе, превратившей его посох в кобру. Он провел пальцами по резной деревянной поверхности. А может, ему привиделось все это? Каждый, кто был в огромном зале, видел, как кобра Господа Бога поглотила змей, сотворенных чародеями фараона, и, несмотря на это, они насмехались и не воспринимали всерьез Божью силу.

По пути в Гесем Моисей остановился.

У Аарона мурашки побежали по коже.

— С тобой говорил Господь, — сказал он брату.

Моисей взглянул на него.

— Мы должны пойти к Нилу и ждать у дворца фараона. Мы опять будем говорить с ним завтра утром. Ты должен сказать вот что…

Они шли вдоль берега реки, и Аарон слушал указания Моисея. Он не задавал вопросов и, получив указание, не настаивал на разъяснениях.

Приблизившись к дому правителя, Моисей остановился и захотел передохнуть. Аарон устало опустился на корточки и накрыл голову.

В это время суток жара была невыносимой и действовала усыпляюще. Он стал смотреть, как солнечный свет мерцает на спокойной глади реки. На другом берегу мужчины резали тростник, из которого потом плели матрацы, делали папирус, предварительно размельчив и вымочив. На этом берегу, рядом с дворцом фараона, тростник оставался нетронутым.

Монотонно квакали лягушки. В неподвижной позе застыл ибис, расставив лапки и опустив голову в ожидании добычи. Аарон вспомнил, как плакала мать, когда укладывала Моисея в корзину.

Восемьдесят лет прошло с того дня, но Аарон помнил все до мельчайших подробностей, как будто это случилось сегодня. Ему казалось, что он слышит эхо от стонов других матерей, когда они, следуя указу старого фараона, отдавали реке своих новорожденных сыновей. За долгие годы воды Нила — реки жизни Египта, управляемой богом Хапи, — переполнились кровью евреев, а крокодилы жирели с каждым годом все больше.