Священник

Как долго им еще, по мнению Бога, вести этот народ? Эти люди решили, что у них с Моисеем есть питьевая вода? Сколько раз эти люди должны увидеть чудеса, прежде чем они поверят, что Господь поставил его и Моисея вести народ?

Моисей поднялся и вошел в скинию. Он вернулся с посохом Аарона в руке.

— Собери этих бунтарей!

Аарон подошел к толпе и, громко выкрикивая, приказал людям собраться у скалы.

— Хотите воды? Придите и посмотрите, как она будет течь из скалы!

Продолжая жаловаться, люди столпились у скалы с пустыми бурдюками в руках.

Подошел Моисей и встал перед всеми с посохом в руке.

— Послушайте вы, смутьяны! Значит, мы должны дать вам воду из камня?

— Да! Дайте нам воды!

Моисей взял посох двумя руками и ударил по скале.

— Воды, Моисей! Дай нам воды, Моисей!

Моисей снова ударил по скале, на этот раз сильнее. Его лицо раскраснелось, глаза сверкали. Хлынула вода. Толкаясь, народ устремился вперед. Крича и радуясь, они пили из ладоней, наполняли свои бурдюки, смеялись и ликовали. Аарон смеялся вместе с ними.

Вот, как хлынула вода, — стоит только воспользоваться его посохом.

— Будь благословен, Моисей! Хвала тебе, Аарон!

Моисей стоял поодаль и, высоко подняв голову, наблюдал за всеми с посохом в руке.

Аарон пил воду из ладони вместе со всеми. Он краснел от удовольствия, когда люди хвалили его и Моисея. Вода продолжала течь, и израильтяне привели поить свои стада. А вода все лилась. Никогда еще вода не была такой вкусной. Он вытер капли с бороды и, усмехнувшись, сказал Моисею:

— Теперь они в нас не сомневаются, правда, брат?

Как же быстро и безрассудно он впал в грех.

Теперь он, как и все его поколение, будет расплачиваться за то, что сделано. Как и Мариам, раскаявшаяся, и сорок лет с радостью служившая всем. Он тоже не ступит на землю, обещанную Израилю Господом. Мариам умерла, а теперь умрет и он.

Аарон опустился на камень, безвольно свесив руки. Есть ли у него хоть какая-то надежда когда-нибудь измениться и не быть тем, кто он есть: не быть грешником? «Гордыня…», — говорила Мариам.

Гордость порабощает людей. Гордость лишает людей будущего и надежды. Он закрыл лицо руками.

— Я согрешил перед Господом.

Аарон посмотрел вверх. Лицо брата было мертвенно-бледным. Он сгорбился, как старик, тяжело опираясь на посох.

— Но не больше меня, Моисей. Ты всегда восхвалял Господа, служа Ему праведно.

— Не сегодня. Я позволил гневу руководить мной. Гордыня заставила меня споткнуться. И теперь я тоже умру по эту сторону Иордана.