Священник

Кажется, вера становится сильной, когда совпадает с желаниями людей, но быстро исчезает под давлением трудностей. Хотя Божественное присутствие шло с ними в виде облака днем и огненного столпа ночью, обещая провести через поражение к победе, люди злились, потому что все было не так быстро, как им хотелось.

Слышал ли хоть один народ когда-нибудь голос Бога, говорящего из пламени огня, как слышали они и остались живы? Разве какой-нибудь другой бог когда-нибудь выбирал себе один народ, спасая их с помощью испытаний, чудес, знамений, войн, удивительной силы и устрашающих дел? Но именно это делал Господь у них на глазах!

А они все равно жаловались!

Чтобы изменить сердца этих людей, понадобится большее чудо, чем казни египетские и разделение вод Красного моря.

Не какое-то чудо извне, как падающая с небес манна или вода из камня, а что-то изнутри.

Аарона страшили не предстоящие войны, а странствование по пустыне — одно и то же изо дня в день. Каждый день несет свои проблемы. Каждый день несет скуку и пустоту однообразия.

Аарон сидел в шатре Моисея, отдыхая и наслаждаясь его обществом. Сегодня не будет никакой работы. Ни зачитывания свитков, ни изучения наставлений. Не нужно никуда идти. Собирать манну. Шесть дней Аарон ждал одного единственного дня покоя.

Но в стане было неспокойно. Он услышал, как выкрикивают его имя.

Моисей встал вместе с ним. Его лицо было напряжено, губы сжаты.

Выйдя из шатра, они увидели собравшийся народ. Двое мужчин крепко держали третьего.

— Я не сделал ничего плохого! — пленник попытался вырваться, но не смог.

— Мы видели, как он собирал дрова.

— А как, по-вашему, я могу развести костер, чтобы готовить еду? Как я могу накормить семью без дров?

— Вчера надо было собирать!

— Но вчера мы шли весь день! Помните?

— Сегодня Шаббат! Господь сказал не работать в Шаббат!

— Я не работал. Я собирал.

Аарон хорошо знал, что закон строг, но ему не хотелось выносить приговор этому человеку. Он посмотрел на Моисея, надеясь, что у того будет готовый и справедливый ответ, вдобавок еще и милосердный.

Глаза брата были закрыты, лицо сурово. Ссутулившись, он взглянул на пойманного мужчину.

— Господь говорит, что этот человек должен умереть. Все общество должно забить его камнями за станом.

Мужчина попытался вырваться.

— Откуда ты знаешь, что говорит Господь? Бог что, говорит с тобой, когда никто из нас Его не слышит? — он посмотрел на державших его мужчин.