На пятьдесят оттенков светлее

Его рука свободно лежит на моей груди, и я стараюсь соответствовать его дыханию в попытке заснуть, но безнадежно. Я выспалась, мои биологические часы по Гринвичу, мой разум в движении.

Так много всего произошло за последние три недели, — кого я обманываю, — за последние три месяца, что я чувствую, что я парю над землей. И вот теперь я — «миссис Анастейша Грей», замужем за самым восхитительным, сексуальным, человеколюбивым, абсурдно богатым магнатом, которого можно встретить. Как это все случилось так быстро?

Я перекатилась на свою сторону, чтобы взглянуть на него, оценивая его красоту.

Я знаю, что он наблюдает за мной спящей, но я редко получают такую же возможность. Он выглядит так молодо и беззаботно во сне; его длинные ресницы развеяны по щекам, видна небольшая щетина, покрывающая его челюсть, и его скульптурные губы слегка приоткрылись в глубоком дыхании. Я хочу поцеловать его, протолкнуть мой язык между губами, прикоснуться к его колючей щетине. Мне действительно нужно бороться с желанием прикоснуться к нему, чтобы не мешать. Хм… Я могла бы просто подразнить его мочку уха зубами и пососать ее. Мое подсознание смотрит на меня снизу вверх, приподняв очки в форме полумесяца, отвлекаясь от второго тома «Полного собрания сочинений Чарльза Диккенса», и мысленно ругает меня: «Оставь бедного человека в покое, Ана»…

***Я возвращаюсь на работу в понедельник. Мы приходим в себя, возвращаемся в нашу повседневную жизнь. Это будет странно не видеть Кристиана в течение целого дня, после того, как проводили почти каждую минуту вместе в течение последних трех недель.

Я повернулась и стала смотреть в потолок. Можно бы было подумать, что тратить так много времени вместе, — удушающе, но это просто не тот случай. Я любила каждую минуту, даже во время нашей борьбы. Каждую минуту, кроме известия о пожаре в его офисе.

У меня побежали мурашки. Кто бы мог хотеть навредить Кристиану? Эта тайна терзала мой разум снова. Кто-то, кто связан с его бизнесом? Бывшая? Недовольный работник? У меня нет идеи, и Кристиан продолжает молчать обо всем, давая мне информацию по капле, которую он может дать, пытаясь защитить меня.

Я вздыхаю. Мой сияющий белый и темный рыцарь всегда пытался защитить меня. Как мне сделать его более открытым?

Он шевелится. Я не хотела разбудить его, но получилось наоборот. Черт! Два светлых глаза смотрят на меня.

— Что случилось?

— Ничего. Спи. — Я стараюсь ободряюще улыбнуться. Он тянется, потирает лицо, а потом улыбается мне.