На пятьдесят оттенков светлее

Все внутри меня содрогается от этих воспоминаний…

***— Миссис Грей, вы рожает уже пятнадцать часов. Ваши схватки замедлились, несмотря на «Питоцин». Нужно делать кесарево — ребенок в опасном положении.

Доктор Грин категорична.

— Пора бы уже! — рычит ей Кристиан. Доктор Грин игнорирует его.

— Кристиан, успокойся, — я сжимаю его руку. Мой голос тихий и слабый, и все, как в тумане — стены, аппаратура, одетые в зеленое люди… Я хочу лишь спать. Но прежде я должна сделать что-то важное… Ах, да. — Я хотела сама родить.

— Миссис Грей, пожалуйста. Кесарево сечение.

— Пожалуйста, Ана, — умоляет Кристиан.

— Смогу я потом поспать?

— Да, детка, да, — почти всхлипывает Кристиан и целует мой лоб.

— Я хочу увидеть маленького «Blip».

— Увидишь.

— Хорошо, — шепчу я.

— Итак, — командует доктор Грин, — сестра, позвоните анестезиологу. Доктор Миллер, готовьтесь к кесареву. Миссис Грей, мы собираемся перевезти вас в операционную.

— Перевезти? — спрашиваем мы с Кристианом одновременно.

— Да.

Сейчас.

И вот мы уже едем — быстро, лампы на потолке сливаются в одну яркую линию, пока я мчусь по коридору.

— Мистер Грей, вам нужно переодеться в хирургический костюм.

— Что?

— Сейчас же, мистер Грей.

Он сжимает мою руку и отпускает меня.

— Кристиан, — зову я с нарастающей паникой.

Мы минуем еще одни двери, и в следующее мгновение медсестра ставит ширму поперек моей груди. Двери открываются и закрываются, в помещении так много людей.

Очень шумно… Я хочу домой.

— Кристиан? — оглядываюсь я в поисках мужа.

— Он будет с вами через минуту, миссис Грей.

Мгновением позже он уже рядом, в синем хирургическом костюме, и я беру его за руку.

— Мне страшно. — шепчу я.

— Нет, детка, нет. Я с тобой. Не бойся. Только не моя сильная Ана, — целует он мой лоб, и по тону его голоса мне кажется, что что-то не так.

— В чем дело?

— Что?

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Все в порядке. Детка, ты просто устала, — его глаза полны страха.

— Миссис Грей, анестезиолог здесь.

Он собирается применить эпидуральную анестезию, и затем мы сможем продолжить.

— У нее еще одна схватка.

Мой живот сжимается, как в стальных тисках. Дерьмо! Я с силой вцепляюсь в руку Кристиана, пока схватка не проходит. Именно это выматывает — терпеть такую боль. Я так устала. Я чувствую, как прохладная жидкость растекается… растекается по ногам. Я сосредотачиваюсь на лице Кристиана. На морщинки между его бровями. Он напряжен. Он обеспокоен.