На пятьдесят оттенков светлее

Кристиан был таким с ней все время? Был ли он со мной таким вначале? Мне трудно вспомнить. Несчастно улыбаясь мне, Лейла встает из-за стола.

— Я бы хотела остаться до завтра. Мой рейс в полдень, — говорит она тихо Кристиану.

— Я пошлю кого-нибудь забрать тебя в десять, чтобы отвезти в аэропорт.

— Спасибо.

— Ты к Сюзанне?

— Да.

— Хорошо.

Я смотрю на Кристиана. Он не может диктовать ей такое, и откуда он знает, где живет Сюзанна?

— До свидания, миссис Грей. Спасибо, что встретились со мной.

Я встаю и протягиваю руку.

Она берет ее с благодарностью.

— Гм… до свидания. Удачи, — бормочу я, потому что не уверена, что по протоколу могу сказать «прощайте», экс-сабмиссиву моего мужа.

Она кивает и поворачивается к нему.

— До свидания, Кристиан.

Глаза Кристиана немного смягчаются.

— До свидания, Лейла. — Его голос низкий. — Доктор Флинн, помни.

— Да, сэр.

Он открывает дверь, чтобы выйти, но она останавливается перед ним. Он стоит, наблюдая за нею осторожно.

— Я рада, что ты счастлив.

Ты заслуживаешь это, — говорит она и уходит, прежде, чем он успевает ответить. Он хмурится, затем кивает Тейлору, который следует за Лейлой в приемную. Дверь закрылась, Кристиан пристально и неопределенно смотрит на меня.

— Даже не думай о том, чтобы быть рассерженным на меня, — шиплю я. — Позвони Клоду Бастилю и вышиби дерьмо из него, или сходи к Флинну.

Его рот широко открывается; он так удивлен моей вспышкой и снова хмурится.

— Ты обещала, что не будешь делать этого.

 — Теперь его тон обличительный.

— Делать что?

— Бросать мне вызов.

— Нет, я не бросала. Я сказала, что буду более внимательна. Я сказала тебе, что она здесь. Прескотт обыскала ее и другого твоего маленького друга тоже. Прескотт была со мной все время. Теперь ты уволил бедную женщину, потому что она делала только то, что я просила. Я сказала тебе не волноваться, и все же ты здесь. Я не забываю получать твою папскую буллу, устанавливающую запрет на то, что я не могу видеть Лейлу.

Я не знала, что мои посетители находятся в запрещенном списке. — Мой голос повышается, поскольку я воодушевляюсь своим негодованием.

Кристиан рассматривает меня, его взгляд невозможно прочесть. Затем его рот искривляется.

— Папская булла?[16] — говорит он, удивленно и явно расслабленно. Я не стремлюсь облегчить нашу беседу, теперь он ухмыляется мне, и это делает меня безумной. Перепалку между ним и его бывшей сабой было неприятно наблюдать.