На пятьдесят оттенков светлее

Она приехала на место отдыха, исключительно, чтобы работать над нашими чертежами. На один ужасный момент, я подумала, что она приложила руку к выбору кольца для Кейт, но очевидно это было не так. Но я, все-таки, продолжаю не доверять Джие. Мне хотелось бы услышать эту истории от Элиота, но по крайней мере, на этот раз, она держалась от Кристиана подальше."

"Я смотрю на ночное небо. Я буду скучать по этому виду. Весь Сиэтл[15] у наших ног; полный возможностей, но такой далекий. Может быть в этом проблемы Кристиана — он был изолирован от реальной жизни слишком долго, благодаря его добровольному изгнанию.

Тем не менее, в кругу своей семьи, — он меньше контролирует, меньше волнуется, выглядит свободнее и счастливее. Интересно, что мог бы сделать Флинн для этого. Черт! Может быть, это — ответ на все проблемы? Может быть, он нуждается в своей собственной семье? Я отрицательно качаю головой; мы слишком молоды и слишком неопытны для этого.

Кристиан заходит в комнату, выглядя, как всегда, великолепно, только задумчиво.

— Все в порядке? — спрашиваю я. Он рассеянно кивает, и забирается в постель. — Я не заглядываю вперед, чтобы вернуться к реальности. — Бормочу я.

— Нет?

Я встряхиваю головой и ласкаю его прекрасное лицо.

— У меня были замечательные выходные. Спасибо.

Он мягко улыбается.

— Ты — моя реальность, Ана, — бормочет он и целует меня.

— Ты скучаешь по этому?

— Скучаю по чему? — Спрашивает он в недоумении.

— Ты знаешь. Палкам… и все такое, — шепчу я, смущенная.

Он смотрит на меня; его взгляд бесстрастный. Потом сомнение пересекает его лицо, где-то в глубине его «где-есть-она» взгляда.

— Нет, Анастейша, не скучаю. — Его голос уверенный и тихий. Он ласкает мою щеку. — Доктор Флинн, кое-что сказал мне, когда ты ушла. Кое-что, что останется со мной… Он считает, что я не мог стать таким, если бы не был склонен к этому. Это было откровение… — Он останавливается, и хмурится. — Я не знал другого способа, Ана, заниматься этим. Это было познавательно…

— А меня ты просветишь? — Усмехаюсь я.

Глаза его смягчаются.

— Ты скучаешь по «красной комнате»? — Спрашивает он.

О-о!

— Я не хочу, чтобы ты делал мне больно, но мне нравится играть, Кристиан, и ты это знаешь. Если тебе хочется, что-то сделать… — Я пожимаю плечами, глядя на него.

— Что-то?

— Ты знаешь… с флоггером или твоими игрушками… — Я останавливаюсь, краснея.

Он поднимает, удивленно, свою бровь.

— Хорошо… мы будем иметь это в виду.