На пятьдесят оттенков светлее

Я задрожала когда он прикоснулся к моей коже, внизу между моих грудей, вокруг сначала одного, затем второго соска, и я наполняюсь ощущениями, покалыванием везде, нервные клетки взрываются, когда темное-темное желание растет в основании моего живота.

— Ах, — простонала я, когда Кристиан начал двигать пальцами внутри меня. Я близко, вся возбужденная… Запрокинув назад голову, я громко застонала и Кристиан перестал двигать пальцами.

Все ощущения прекратились.

— Нет! Кристиан, — умоляю я, пытаясь двигать бедрами в ожидании небольшого трения.

— Не двигайся, детка, — говорит он, в то время как мой надвигающийся оргазм тает в никуда. Он наклоняется вперед и целует меня.

— Досадно, не правда ли? — бормочет он.

О, нет! Внезапно я поняла его игру.

— Кристиан, пожалуйста.

— Спокойно, — говорит он и целует меня. И снова начинает двигаться — палочка, пальцы и большой палец — смертельное сочетание чувственной пытки. Он двигается и его тело останавливается напротив моего. Он все еще одет и мягкий деним его джинс касается моих ног, а его эрегированный член моих бедер.

Так дразняще близко. Он снова подводит меня к краю, мое тело поет с желанием и он останавливается.

— Нет, — громко хныкаю я.

Он оставляет мягкий влажный поцелуй на моем плече, в то время как вытаскивает пальцы из меня, и двигает палочку вниз. Она вибрирует по моему животу, талии, по моей киске, напротив моего клитора. Дерьмо, это так сильно.

— Ах, вскрикиваю я, сильно растягиваясь в оковах.

Мое тело настолько чувствительно; я чувствую, что сейчас взорвусь, в то время, как Кристиан опять останавливается.

— Кристиан! — Я кричу.

— Досадно, да? — бормочет он около моего горла. — Как и ты. Обещаешь одно, а потом… — Его голос замолкает.

— Кристиан, пожалуйста! — Прошу я.

Он прикладывает палочку ко мне снова, снова и снова, каждый раз останавливаясь в важный момент. Ах!

— Каждый раз когда я останавливаюсь, ощущения более насыщенные, чем когда я начинаю. Правильно?

— Пожалуйста, — я всхлипываю. Мои нервные окончания кричат об освобождении.

Гудение останавливается и Кристиан целует меня. Его нос прикасается к моему.

— Ты самая расстраивающая женщина из всех, что я встречал.

Нет, нет, нет.

— Кристиан, я никогда не обещала повиноваться тебе. Пожалуйста, пожалуйста."

"Он становится напротив меня, хватает меня сзади и толкает свои бедра в меня, заставляя меня задохнуться — его пах трется об меня, кнопки джинсов прижимаются ко мне, едва сдерживая его эрекцию.