На пятьдесят оттенков светлее

Мои руки в его волосах, пока мои бедра двигаются, подчиняясь его ритму, раскачиваясь на маленькой кровати.

Он хватает меня за бедра, продолжая играть со мной, но не останавливает восхитительной пытки.

Я уже близко, так близко.

— Кристиан, — издаю я стон.

— Еще нет, — выдыхает он, и движется вверх по моему телу, его язык погружается в мой пупок.

— Нет?

Черт! Я чувствую его улыбку напротив моего живота, пока его путешествие продолжается вверх.

— Вы нетерпеливы миссис Грей. У нас есть время, пока мы не сядем на Изумрудном острове.

С благоговением он целует мою грудь и втягивает левый сосок своими губами. Он дразнится, глядя на меня своими глазами, темными, как тропический шторм.

О, боже. Я забываю Европу.

— Муж мой, я хочу тебя. Пожалуйста.

Он опускается на меня, удерживая свой вес на локтях. Его тело, накрывает мое. Он движется носом вниз по мне, и я перебираю руками по его сильной гибкой спине, его изящному, прекрасному заду.

— Миссис Грей, жена. Мы стремимся к наслаждению.

— Я тоже тебя люблю.

— Открой глаза. Я хочу видеть тебя.

— Кристиан, ах, — вскрикиваю я, когда он медленно погружается в меня.

— Ана, о, Ана, — выдыхает он, начиная двигаться…

***— Что, черт возьми, ты здесь вытворяешь? — крик Кристиана разбудил меня от очень приятного сна. Он стоит весь мокрый и красивый, заслоняя от солнца мой шезлонг и глядя на меня сверху вниз.

Что я сделала? О, нет! Я лежу на спине без бикини. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, он взбешен.

Дерьмо!

Он действительно в бешенстве.

Глава 2

Я, неожиданно для себя проснулась, и мой эротический сон сразу был забыт. Я лежала на спине.

— Я, наверное, перевернулась во сне, — тихо шепчу в свою защиту.

Его глаза вспыхивают от гнева. Он наклоняется, поддевает мои бикини со своего шезлонга и бросает на меня.

— Надень это! — Шипит он.

— Кристиан, никто не смотрит. Поверь мне.

— Они смотрели. Я уверен, что Тейлор и вся служба безопасности наслаждались этим шоу! — рычит он.

Срань господня! Почему я все время забываю о них? Я в панике пытаюсь прикрыть свою грудь.

После взрыва «Чарли Танго»[4] мы постоянно под присмотром проклятых секьюрити.

— Да, — рычит Кристиан, — и грязные чертовы папарацци тоже могли получить твой снимок. Ты хочешь очутиться на обложке журнала «Star»? Полностью голая?

Дерьмо! Папарацци! Черт! Все краски сбежали с моего лица, пока я торопливо натягивала свой топ.

Меня трясло.