Мечников. Том 11. Свет разума

— М-м-м! — прокричала Мансурова и закаталась по полу.

— Тихо-тихо, успокойтесь, Виктория Сергеевна, — попросил я. — Вреда я вам не причиню. Просто поговорим. Ради вашего же блага, не начинайте кричать.

Может, она и враг, но пользоваться её состоянием — бесчестно. Допрашивать или пытать я её точно не стану. Учитывая, сколько времени она провела в плену у сектантов, велик риск, что её рассудок пострадал.

Как только Кастрицын достал кляп изо рта Мансуровой, женщина поморщилась, сделала глубокий вдох и облизала пересохшие губы. Правда, это ей совершенно не помогло, поскольку слюны у неё тоже не осталось.

— Принесите воды, Роман Васильевич, — попросил я.

— А вы уверены, что хотите оставаться с ней наедине? — нахмурился он.

— В данный момент мы с ней друг для друга опасности не представляем, — произнёс я. — Дайте ей попить. Понимаю, что вы привыкли обращаться с пленными врагами таким образом, но она — не некромант.

Кастрицын молча кивнул и удалился за водой.

— Говорить можете? — спросил я.

— Решили поиграть в благородство? — прохрипела Виктория. — Меня вы этим не обманете, Мечников. Я знаю, как это работает. Один пытает, а другой ведёт милые беседы. Со мной у вас эта методика не пройдёт.

— Я позабочусь о том, чтобы Роман Васильевич не причинил вам вреда. Если не станете делать глупостей, — произнёс я. — Подождите, он вас пытал?

— По сравнению с сектантами — нет, — сухо усмехнулась она. — Но обращался он со мной не как с дворянкой.

— Ну, хоть я и не согласен с его методами, но судить Романа Васильевича не стану. Вы сами создали себе такую репутацию, — ответил я.

Виктория закашлялась. Её голос совсем осип. Через минуту подошёл Кастрицын и помог ей напиться. Я восстановил её голосовые связки лекарской магией, после чего мы продолжили беседу.

— Скажу сразу — мы передадим вас городовым, — произнёс я.

— Что⁈ — воскликнул Кастрицын. — Алексей Александрович, а моего мнения вы спросить не забыли? Вы же сами сказали, что меня осудят, если узнают, что я держал её здесь взаперти."

"— А что предложите вы? — поинтересовался я. — Допустим, мы её допросим. Дальше что? Убьём? Или будем держать взаперти до глубокой старости? Вам такое «счастье» в подвале точно нужно?

— Проклятье! — выругался Кастрицын и принялся расхаживать из стороны в сторону по своему подвалу. — Вы правы, Алексей Александрович. Не хочу этого признавать, но мне больше ничего не остаётся. Придётся сдать её городовым.

— Нет уж! — воскликнула Виктория. — У меня есть идея получше.