Мечников. Том 11. Свет разума

Опасался, что кто-то из лекарей сможет догадаться, кем был Святослав до ритуала. Но других вариантов у нас нет. Придётся рисковать.

Как, собственно, и всегда!"

"— Так, Александр Иванович, нам придётся действовать сообща, чтобы разобраться, что с ним происходит. Всё, что мне известно — он по ошибке выпил яд, — кратко обрисовал ситуацию я. — И на этом всё. Больше никакой информации. Состав яда неизвестен.

— Грифон меня раздери, — вздохнул Разумовский. — Так ведь он мог выпить всё, что угодно!

— Именно. Вы разбираетесь в токсикологии? — уточнил я.

— Совсем чуть-чуть. Знаю чуть больше десятка разновидностей отравлений, — ответил главный лекарь.

Что ж, мои знания шире, но помощь Александра Ивановича мне всё равно пригодится. Есть вероятность, что яд, который выпил Святослав, в моём мире не существовал. А здесь я столкнулся лишь с частью ядовитых веществ. Один яд мана-клеща чего стоит. Попробуй отгадай, что в склянке был не он!

— Из симптомов: рвота, угнетение сознания, брадикардия и низкое давление, — произнёс я. — Какие у вас есть варианты?

— Может, цианид? — предположил Разумовский.

— Симптомы похожи, но при отравлении этим веществом чаще всего возникают судороги. У Святослава их не было, — ответил я. — Цианид и фосфорорганические яды я уже отмёл. Здесь что-то другое.

— Алексей Александрович, а чего же мы медлим⁈ — неожиданно всполошился главный лекарь. — Мы ведь ему даже желудок до сих пор не промыли!

— Это бесполезно, — уверил его я. — Отравляющее вещество он выпил давно. Его уже нет в желудке. Да и рвота у него была желчью. Верхние отделы пищеварительного тракта пусты. Весь яд уже давно всосался в кровь. Единственный вариант — придумать, каким антидотом можно воспользоваться.

Разумовский молча согласился со мной. Не заметил, что в моих словах кроется несостыковка. Ведь если бы яд был принят ещё в первой половине дня, тогда к этому моменту Березин, скорее всего, уже был бы мёртв.

Но до вечера в его организме боролись некромантия и яд. Частично токсичное вещество оказалось обезврежено. Но той дьявольской дозировки хватило, чтобы оставить после себя смертельно опасные симптомы.

— Стойте, а помните, вы как-то рассказывали мне, что в Хопёрске пациент наелся консервированных овощей и у него возник… Как вы там его называли? Кажется, ботулизм? — попытался вспомнить Разумовский.

— Да, такая ситуация действительно была. Только в данном случае об отравлении ботулотоксином не может быть и речи, — помотал головой я.