Свет твоей души

Ты рассказал мне историю Брадура и Гривельды, об острове, где они были счастливы, об их дочери и о ритуале, который стал началом их конца. Это ты, Брадур, поклялся, что никогда меня не обидишь. И ты признался мне в любви. И у нас было кое-что. На пальцах показать, или сам догадаешься?

Я бросила ему вызов, сама не представляя, какой будет реакция. Конечно, было бы идеально, если бы Брадур пал к моим ногам и стал просить прощения. Но хоть я и попала в сказочный мир, реальность здесь была куда более жестокой.

Он рассмеялся. Этот паршивец рассмеялся мне в лицо. И хохотал долго и заливисто, как если бы я рассказала Сатару какую-то смешную шутку. То есть, не тем зловещим смехом, которым обладают все темные маги, а чисто от души. Свинья, а не темный маг!

– Конечно, я бы стал говорить тебе все это, – выдал Брадур. – Мне ведь нужен твой Свет, Марина! И посмотри! Ведь это сработало.

Он приблизился ко мне и навис над кроватью.

– Ты сама пришла ко мне, наивное создание. Теперь мне понятны твои рассеянные взгляды и та странная просьба обнять тебя.

Ты влюблена в меня, – и это прозвучало именно так, как если бы он нарывался на пощечину. Я вцепилась пальцами в покрывало, не желая дарить ему такую радость. – И теперь ты готова на все ради меня. Даже погибнуть.

Он был таким самоуверенным и тщеславным, что мне даже злиться расхотелось на этого больного мужчину. Он ничуточки не понимал. Поджав губы, я покачала головой.

– Я была готова на все ради того чуткого и заботливого мужчины, которым ты когда-то станешь.

Но не ради тебя, Брадур. Ты не вызываешь во мне ничего, – я оттолкнула его и встала с постели, – кроме жалости. И если я все же решусь отдать тебе Свет, то сделаю это для магов Тарты. Не для тебя.

Он смотрел на меня с присущей ему злой насмешкой, и я поняла, что сейчас ничего не добьюсь. Пускай он не поверит мне, но любое сказанное слово имеет свойство оставлять свой след в сознании. Пускай он не изменится в одночасье, но он задумается. Он обязательно подумает о… нас.

Он представить себе это, он допустит такую мысль.

 Уже у решеток я обернулась и добавила:

– И ты давал мне все те клятвы не ради своей выгоды, Брадур. Я ведь сильнейшая ведьма на Тарте. Не так и трудно распознать ложь. А ты не врал. Ты никогда мне не врал. Ни в одной из своих версий.

Когда я позвала гнома, и тот открыл Кавию, я не стала оборачиваться. Маг не стал меня останавливать.

– Ну как? – спросил Рэн с надеждой.

Призадумалась.