Строптивая жена темного принца (СИ)

Я конечно же понимала, что поведение бывшего друга (почему-то именно в это мгновение я подумала об Адаме уже как о бывшем друге) отвратительное. Он не имел никакого права пытаться проникнуть ко мне в спальню. Он вообще не имел на меня никаких прав.

Между нами существовали только общие детские воспоминания, теплоту которых Адам уничтожал своим поведением.

Более того, я подозревала что Адам прямо или косвенно мог быть связан с появлением проклятия на моей спине.

Верить в это, конечно, не хотелось.

«О, понимаю, милая наивная девочка, твоя добрая целительская душонка не терпит несправедливости, жестокости и насилия. Как же тебе тяжело признать, что находишься в змеином клубке», — Тиарант понимал куда больше, чем хотелось.

«У меня нет других родных», — отрезала я. Чувствовать себя одинокой тяжко. Дядя с тетей и кузины все же были моей единственной спасительной веточкой от полного одиночества.

«Будут, нарожаешь», — ехидно бросил дракон.

Дверь в библиотеку закрылась и наш милый разговор по душам, а точнее в моей душе, подошел к концу.

— Расскажи, Каролина, а что у тебя с Адамом? — резко спросила кузина.

— Ничего, — я не сразу поняла, какой посыл кроется в ее вопросе.

— Я слышала, как он признавался тебе в любви.

— А ты не слышала мой ответ на его признание?

«Вот гадюка», — фыркнул Тиарант.

Агнес проигнорировала мой вопрос.

— Если ты хочешь с кем-то поразвлечься перед свадьбой, ты выбери кого-нибудь другого, но не Адама, — ее глаза неожиданно заблестели.

У меня невольно приоткрылся рот.

— Да, Каролина, я давно люблю его. Никто не знает об этом. Ни Мириам, ни Сильвия. Даже мама не знает. Ты первая. Я давно… — ее тонкие светлые бровки съехались домиком. — Давно люблю его. А ты… Ты мать будущих наследников нашей страны. Если ты решила опозориться и уехать в монастырь, то не втягивай в это Адама! Он ни в чем не виноват!

«Интересно, а она знает кто виноват в проклятии?» — прошипел Тиарант. У меня был тот же вопрос.

Агнес сжала маленькие кулачки. Ее милое лицо покрылось земляничными пятнами.

Так-так, драма продолжала разыгрываться. Никаких любовных романов не надо.

— Агнес, — я скрестила руки на груди. — Во-первых, Адам мне не нужен. У меня есть жених и прекрасное будущее. Во-вторых, если уж так переживаешь за Адама, скажи ему, балбесу, чтобы больше к дверям моей спальни не приближался.

— Он ходил к тебе в спальню? — Агнес все равно слышала только то, что хотела.

— Да не ко мне, а к дверям. Никто его не пустил и не пустит, — отмахнулась я.