(Не)строго бизнес

Его член пульсирует у смазанного моим желанием входа, но не проникает внутрь, отчего я начинаю кусать губы и умолять его взглядом, больше не мучать нас обоих. Не выдержав, сама направляю его в себя, и с облегчением выдыхаю, когда Адриан заполняет меня одним мощным толчком до упора вглубь, вместе с коротким:

– Обещаю. И тебе больше никогда не будет достаточно меньшего, малышка, – и я прекрасно понимаю, что он говорит не о размере члена.

Мне не будет достаточного меньшего, чем у нас. Я не стану и пробовать. Наверное, если мы расстаемся навсегда, то это последний секс в моей жизни. По крайней мере, так я чувствую сейчас: близость с другим мужчиной не представляется мне, да и просто не имеет никакого смысла. После того, как с Адрианом я поднялась на наивысшую точку чувств, ощутив их полноту, яркость красок и оттенков страсти.

Наши движения похожи на танец. Адриан двигается во мне, вырывая из легких то хриплые, то высокие стоны, и все вокруг меркнет, теряет свое значение. Растворяюсь в моменте близости, едва ли не плача от переполняющего счастья со привкусом боли и горечи. Сердце судорожно сжимается от боли и счастья, если такое, вообще, возможно. Наши языки сплетаются, моя грудь в отчаянной потребности быть ближе, задевает его грудную клетку…наша кожа приятно горит, соприкасаясь друг с другом и хочется, чтобы это просто никогда не заканчивалось, превратилось в бесконечный поток удовольствия.

Адриан начинает медленно, словно боится поранить меня ещё больше, искалечить или травмировать. Возможно, ему стыдно за то, что он решил трахнуть меня после того, как меня чуть не изнасиловали. Но правда в том, что я, наоборот, отчаянно нуждаюсь в нашей близости, и уже через несколько толчков Адриана внутрь, я уже и не помню прикосновения того ублюдка. Возвращение к Адриану, как я и предполагала, избавило меня от страхов и воспоминаний, связанных с мерзким домогательством.

Я кончаю первая, сжимая его так сильно, словно хочу навеки удержать этого мужчину в себе и больше никогда не отпускать. Возвращаюсь в реальность, только когда Адриан до боли сжимает мои бедра, и с утробным рыком изливается в меня, проталкивая инстинктивными толчками чуть выше по кровати нас обоих. Божественное чувство наслаждения мощными потоками окутывает все тело, когда я ощущаю, как Адриан заполняет меня собой, отдает все до последней капли, подарив чувство абсолютного единения.

Царапаю спину Батлера, в надежде оставить на ней шрамы, которые он будет видеть в отражении каждый день…день без меня.