Стриптизёр

Неожиданно Максиан нахмурился и прошептал во сне: «Вернись живой, Ямиль, пожалуйста». У меня отлегло от сердца. Всё же переживал. Да, предпочёл спрятаться от меня в комнате сына, но переживал. Я не стал его будить. Тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Нужно выспаться, всё остальное завтра. Хорошо хоть смерч возникает редко. Следующего нужно ждать только через два года. Будем надеяться, что в ближайшие дни всё будет тихо, а я продолжу завоёвывать моего любимого. Я завалился спать и мгновенно уснул, а проснулся, когда вовсю светило солнце. Хотя было около девяти утра, к завтраку всё равно успел. Умылся и вышел в столовую. Сын нетерпеливо вгрызался маленькими зубками в стейк, а вот Максиана нигде не было видно.

— Ваэль, а куда делся мой муж? Он что ещё спит? — удивился я.

— Нет, он ушёл гулять. Сказал, что не хочет есть, — ответил ребенок, не переставая жевать, — Он только соку выпил и всё.

Пф, только этого не хватало. Я развернулся и пошёл на выход.

— Не убирай тарелки, Ютан, мы с Максианом поедим чуть позже.

Его не было долго, и я волновался. Сидел на балконе библиотеки с книгой в руках. Сильный ветер, как обещал Ютан, не дул. Он сказал, что это означает, смерч остановили на границе и гонят в другую сторону. Смутно представлял, как это можно было сделать. Это же такая природная стихия, которую не победить. У нас, по крайней мере, ещё не научились этого делать. Здесь есть магия, может в этом всё дело? А может смерч не такой как у нас. Я чувствовал, что волновался не только из-за призрачной невозможности уйти назад, в случае гибели Ямиля. Мне в принципе не хотелось, чтобы он погиб. Ямиль хороший, добрый, ласковый. Если бы я был геем, как и он, наверное, был бы счастлив. Но я не был счастлив. Всего второй день здесь, и жутко тоскую по дому. Что-то тянет меня туда и не отпускает. Ночью приснился Ямиль, он смотрел на меня грустными глазами. Потом вдруг стал сражаться с огненным драконом прилетевшим неведомо откуда. «Вернись живой, Ямиль, пожалуйста», — прошептал я и отбежал в сторону. Вдруг оказался у пропасти. Она разверзлась в земле длинным провалом, которому не видно начала и конца. В ширину пропасть была большая, так просто не перепрыгнешь. На другой её стороне я увидел Катю, в том самом платье, в котором она уехала домой.