Стриптизёр

Растирает в пыль, словно ингредиенты для заклинаний в специальной ступке. Я хочу его, хочу до дрожи в коленях. Вот сейчас у меня реально стоит от его исполнения. От вида его голого тела. Сейчас, грозный Светлейший-лорд Ямиль Янар, готов упасть перед этим мужчиной на колени, и молить о том, чтобы он был рядом. Чтобы позволил хотя бы один поцелуй или невесомое прикосновение пальцев, в том месте, где бьётся его сердце. Через несколько минут он снова выходит на сцену. На этот раз на нём золотые одежды. Максим становиться в середине сцены в стойку. Звучит музыка. Он начинать делать резкие движения ногами, а руками изображает ход часовых стрелок.

— Тик-так. Тик-так. Часики бегут. Тик-так. Тик-так. Спать не дают, — делает па и начинает танцевать, кружится, выгибается, — А я хотел бы уснуть, и увидеть тебя во сне. А я хотел бы закрыть глаза, и прикоснуться к твоей весне.

Он делает повороты и сальто. Прогибается в спине, касаясь руками пола. Он пластичный как гуттаперчевая кукла. И эти невероятные движения притягивают взгляд. Заставляют замереть, буквально затаив дыхание.

— Позволишь, я буду тебя искать?! Позволишь, наплюю на время, и буду искать?! Лишь тебя одну! ЛИШЬ ОДНУ ТЕБЯ! — останавливается и простирает в зал то одну, то другую руку.

Потом снова приходит в движение. Делает сальто. Кружиться вокруг себя, а руки буквально мелькают в движении. Вдруг останавливается.

— Жарко! Разрываю рубаху, обнажаю себя, — от одного движения клочки ткани падают вокруг него, — Жалко! Я искал, но так и не нашёл тебя. Приходи ко мне! ПРИХОДИ САМА!

— Позволишь, я буду тебя искать?! Позволишь, наплюю на время, и буду искать?! Лишь тебя одну! ЛИШЬ ОДНУ ТЕБЯ! — Снова движение. Он несколько минут мечется по залу в танце, открывает невидимые двери, будто ищет кого-то.

— И всё же я буду тебя искать! Не спать ночами, и снова искать! ПОГИБАТЬ БЕЗ ТЕБЯ, И ЛОМАТЬ ЭТИ ЧАСЫ! — замирает, а потом начинает работать руками и ногами в боевом стиле, словно ломает что-то.

Снова замирает, глядя грустным взглядом в зал. Руки изображают стрелки, а в глазах стоит такая невыносимая боль, что я задыхаюсь от неё вместе с ним.

— Тик-так. Тик-так. Стрелки впиваются в душу! Тик-так. Тик-так. Звон этот врывается в уши! Разрываю свои одежды, как вторую кожу! СКАЖИТЕ МНЕ, ЛЮДИ, РАЗВЕ ТАК ЖИТЬ, ВОЗМОЖНО, — наклоняется и, поднимаясь, тянет брюки вверх, они падают на пол, а он кричит в зал, обхватывая себя руками.

Через секунду Максим летит по залу, перебирая ногами по полу.