Удар «Стрелы»

Дубов поднял руку, закрывая глаза:

— Да выруби ты свой прожектор! С ним идти — в прямом смысле засветиться, давай надевать приборы ночного видения. И как тебе проходец, а?

— Проходец подходящий, слов нет! Вопрос, информированы ли о нем боевики?

Прапорщик предположил:

— Если тщательно готовили акцию, то информированы. Более того, они этот коллектор могут держать как вариант отхода.

— Вариант отхода? Следовательно, потенциально духи могут взорвать школу, не понеся потерь среди своих?

— Ну, допустим, теперь им это не удастся. Да и весь шалман сюда они не загонят. А вот главари уйти могут свободно. Как в ту, так и в эту сторону. Пойдем дальше?

— Конечно! Но осторожно, бесшумно. Если моджахеды имеют виды на коллектор, то обязательно выставят в нем посты. Немногочисленные, страховочные.

— Или навешают растяжек, или ловушки установят.

Старший лейтенант согласился:

— И такое возможно. Но идти придется. Значит, так, я впереди, ты на удалении визуального контакта сзади! Связь без необходимости не применяем. Сигнал станции переведи в вибрационный режим.

— Тогда вперед, Серега!

Применив приборы ночного видения, разойдясь на дистанцию в тридцать метров, офицеры спецназа начали движение по подземному коллектору.

Второй колодец обнаружили метрах в ста от первого. Возле подъема, который здесь составлял всего с десяток ступеней-скоб, Гончаров остановился. Подошел Дубов:

— Ты бы, Саня, по карте сориентировался, сколько нам еще до школы той идти?

— А как я сориентируюсь? У меня же не полноценная карта города, а две схемы.

— Но вообще город небольшой и, судя по тому, как шарились лучи прожекторов, идти недалеко, от силы километра полтора.

— Да, а прошли сколько? Прибавим ходу!

— Как насчет осторожности?

— Все так же! Я пошел!

Старший лейтенант продолжил движение. Прибор ночного видения позволял хорошо различать предметы, особенно препятствия в виде кусков арматуры, торчащих из бетона. В темноте вполне можно распороть руку или лицо. На колодцы он уже не обращал внимания. Знал, Дубов все отмечает, он и считает их. Прошло полчаса. На часах 19.10. Впереди поворот. А на схеме его нет. Возможно, он попал в разрез схем. Гончаров подал рукой знак напарнику. Тот ответил так же жестом и прибавил шагу. К повороту подошли вместе. И тут же оба спецназовца услышали приглушенный разговор. Потемнение в ночной оптике означало, что за поворотом — слабый свет. Сняли приборы ночного видения и тут же окунулись во мглу.