Удар «Стрелы»

— Что-то случилось, полковник?

— Случилось! У нас, мать ее, все время что-то случается.

— Дело, видимо, серьезное!

— Обсудим вводную при встрече. А пока готовь группу к убытию в Северо-Кавказский регион. Все, до встречи!

Командир отряда отключился. Вьюжин проговорил:

— Неплохо для начала! Вот и отдохнули в субботу. Не иначе опять придется какую-нибудь банду по горам гонять. Как же весь этот бардак надоел, сил нет! Когда ж порядок в стране, наконец, наведем?

Раздраженный, хлопнув дверью, майор вышел к подчиненным. Разговоры в курилке умолкли, все смотрели на командира.

— Ну, что уставились? Вводную нам Клинков подкинул. Что за дела, не знаю, полковник через час подъедет, все разложит по полочкам. Очевидно одно, «Стреле» предстоит очередная командировка на Кавказ. Когда, с какой целью, пока неизвестно. Но лететь туда нам придется, а посему группе объявляется боевая готовность «повышенная». На сборы сорок минут. Затем построение здесь же. Бросили окурки и вперед, по домам! Время пошло. Вопросов в данный момент никаких не принимаю. Приберегите их для Клинкова. Свободны!

— Ну не твою мать? Меня ж Аниса ждет! Собирались в лес, по грибы. Она в жизни ни разу их не видела, а тут на тебе, командировка. У этого Клинкова что, на «Стреле» заклинило, что ли? Других подразделений нет? Как где что, сразу мы! Сорвать пару акций, может, отвяжутся?

Мамаев приобнял напарника:

— Хорош зря базарить, Андрюша! Не у одного тебя планы к чертям полетели. И возмущайся ты, не возмущайся, а делать предстоит то, что прикажут.

— Да я не против. После выходных хоть снова в Афган или в Ирак, мне без разницы, но субботу могли не трогать начальники наши?

— Подобное, браток, не от Клинкова зависит, и ты это прекрасно знаешь. Так что идем домой. Собираться в путь-дорогу дальнюю.

Офицеры направились в военный городок.

Жена старшего лейтенанта Лебеденко, в недалеком прошлом несчастная, обреченная на медленное увядание в глухом афганском кишлаке, вырванная оттуда любовью российского офицера, готовилась к походу в лес. В лес, который пугал ее. И этому было объяснение. Аниса впервые увидела настоящий лесной массив. Рожденная от отца афганца — офицера правительственных войск, воевавшего на стороне советских войск в восьмидесятые годы, и матерью-русской, умершей на чужбине, Аниса менее месяца находилась в России. И не могла привыкнуть к новым условиям. Она содержала себя и жилище в образцовом порядке, во всем слушалась мужа, а вот ни к военному городку, ни к людям привыкнуть не могла.