Удар «Стрелы»

Мол, доедем, отдашь, коль оставим в живых, да? Рассчитываешь, что поведемся, как лохи последние? Мог что-нибудь получше придумать.

— Есть вариант и лучше! Пол-«лимона» в Новокоролевске.

Этого братья не ожидали. Витек обратился к Степану:

Но бывший милиционер оборвал брата:

— Заткнись! Если не блефует, то «бабки» и так ясно где. В доме Галины! Проверим. Но сначала заберем те, что в кейсе.

И отдал последний в своей жизни приказ:

— Открывай кейс, татарин.

Халим закрыл глаза, начал шевелить губами.

— Погоди, он молится.

— А?! Ну, пусть помолится перед смертью.

Халим, изобразив молитву, покорно поклонился и, вырвав из кармана пистолет с глушителем, выстрелил Степану в лоб. Тот рухнул в пыль грунтовки. Все произошло мгновенно, Витек даже с места не тронулся. Только перевел взгляд с брата на бывшего соседа:

— Ринат!.. Это… Ринат, погоди, не убивай! Это все Степан, клянусь!.. Я бы… никогда!

— Я слышал ваш разговор, когда остановились. И ты согласился, чтобы твой спившийся братец убил меня. Вы оба глупцы. Кого решили завалить? Меня, Халима Дикого?

— К… какого… Дикого?

— Знай, придурок, что я — полевой командир самого Абделя Аль Яни, слыхал о таком?

Виктор закивал головой. Глаза его излучали испуг:

— Конечно, слыхал! Неуловимый Абдель. Самый главный террорист.

— Точно! И это мои люди захватили школу! И это я подорвал ее вместе с заложниками. Теперь ты понял, кого собирался завалить, как обычного черножопого? Ведь так вы называете нас между собой? А как ты вел себя в городе? Для тебя я был ничтожеством. Ты ненавидел меня потому, что я увел твою шлюху. Сейчас она плавает в ванне, как дохлая жирная рыба. Вы все, неверные, для нас — жертвы. И мы будем резать, топить и стрелять вас! Ты позволил мне помолиться. Я привык отдавать долги. Можешь молиться и ты!

Витек упал на колени, взмолился:

— Ринат, Халим! Прошу, не убивай. У меня семья. Клянусь, я никогда и никому не расскажу, кто жил у покойной Галины. Буду молчать. Степана закопаю. Тебя никто не будет искать.

— Это ты точно заметил. Меня искать не будут. Искать будут вас. Возможно, найдут уже завтра. Меня это вполне устраивает. Или молись, сука, или поднимись и умри, как мужчина!

Но Витек, наоборот, упал в пыль лицом, забился в истерике, повторяя одно и то же:

— Прошу, пощади! Пощади, ради всего святого!

Дикой, перекосив рот, брезгливо выстрелил в затылок бывшему соседу:

— Не хочешь, как мужчина, сдохни, как шакал.

Дождавшись, пока прекратятся судороги, Халим обыскал труп Виктора.