Удар «Стрелы»

Ну не поехала бы она из города одна. Это до меня в дороге дошло. Если б в Новокоролевске.

Степан понизил голос:

— Слушай теперь ты, Витя! А не завалить ли нам самим этого татарина? Да деньги забрать. А труп закопать в лесу или в Дон с грузом.

— Я думал об этом, но Ринат предупредил, мол, он сообщил своим братьям, с кем и куда едет, и если с ним что случится, то они, эти братья, рано или поздно найдут меня.

Бывший милиционер усомнился:

— По-моему, блефует татарин! Так, на понт взял тебя, для подстраховки!

— А если нет, то мы что, встретить его братцев не сможем? С моими связями? Да пусть только нарисуются в городе, ребята из ОМОНа возьмут их в такой оборот, что небо с овчинку покажется. Навсегда к нам забудут дорогу!

— Тогда, Степа!.. Тогда, если сможешь… вали! Я не смогу!

— По дороге поворот на Коноплевку будет. Я скажу, что баба у меня там. Надо, мол, заехать. А опосля подбросим его куда скажет. Татарин согласится, ты и сверни на грунтовку туда, а я уж отработаю свое. Но семьдесят процентов «бабок», что в кейсе, мои.

Виктор легко согласился:

— Ладно! Разберемся. Главное, дело сделать. Откуда про деревню знаешь?

— Бывал там однажды, но это не важно.

— Не важно, так не важно. А, кстати, где наш татарин? Он же в посадке был?

Халим рванул обратно, вышел из канавы, скрытый от трассы крупным стволом старого дуба. Насвистывая, спокойно появился на тропе грибников.

— Ринат! Ты чего бродишь там? Отлил и назад! Ехать надо!

Сорвав случайно подвернувшийся гриб, Халим вернулся к машине. Показал гриб Виктору со Степаном.

— Да вот увидел один, решил по тропе пройтись, пока вы с тачкой колдуете. Но дальше ничего. Видимо, с утра грибники здесь все облазили, а вот этот, — он поднял гриб, — пропустили.

Степан пренебрежительно взглянул на бандита:

— Потому и пропустили, что поганка. Ты че, совсем в грибах не разбираешься?

Халим изобразил изумление:

— Поганка? Такая красивая! А в грибах я, действительно, не разбираюсь. Что с машиной?

— Порядок! Опять прибор мозги сношает. Можем ехать.

— До Батайска осталось верст пятьдесят, а до него слева есть деревушка километров в двух от трассы, Коноплевка называется. Вдовушка там одна живет. Раньше в Новокоролевске обитала, мужика посадили. Муж на зоне дуба дал. То ли лесом завалило, то ли кто пику в бочину всадил, неизвестно, но помер он. Вдова и слиняла к матери. Надо бы заехать, проведать. У меня с ней бурный роман был, да ты помнишь Верку, Витек!

— Помню! Так она здесь сейчас?

— Ага! В этой самой Коноплевке.