Удар «Стрелы»

— С чего ты взял, что я возьмусь тащить твою хитро сделанную персону в Ростов? Кто и что заставит меня помогать тебе?

Халим и на этот раз спокойно ответил:

— Ты поможешь мне, Витя! А заставят это сделать деньги, такие хрустящие, новенькие купюры.

Глазки соседа Федоренко блеснули алчным огоньком:

— Я уже говорил, для кого-то и червонец хорошие деньги.

— Смотря чего червонец, каких денег, Витя!

— Уж не хочешь ли ты сказать, что готов выложить десять тысяч баксов за поездку в Ростов?

— Именно это я и хотел сказать. Десять тысяч твои при условии, что сегодня же ты доставишь меня туда, куда нужно, минуя все заслоны армейского и ментовского оцепления.

Витек явно пребывал в растерянности.

— Хм! Десять тысяч баксов! Решил на понт меня взять? Пообещать можно все что угодно.

— Можно, но я свои обещания исполняю, и ты сможешь в этом убедиться.

— Аванс! Прямо сейчас — три тысячи долларов. Еще три, как минуем зону чрезвычайного положения. Окончательный расчет на месте. Тебе и в Ростов не надо будет заезжать. Высадишь меня раньше, где скажу, на левой стороне Дона.

— Сейчас принесу, но перед этим одно условие. Твоя семья не должна знать, с кем и куда ты поехал.

— Потому что так хочу я.

Витек неожиданно легко согласился:

— Ладно! Тем более выезжать, как понял, придется немедленно, а сейчас дома у меня никого нет, так что и предупреждать о чем-либо некого.

— Наконец-то слышу речь человека разумного. Подожди, сейчас принесу деньги.

Через десять минут, пересчитав купюры, Витек взглянул на Халима:

— А ты, Ринат, или как тебя там, не боишься, что я все же прямо сейчас сдам тебя милиции?

— Потому что, во-первых, ничего этим не добьешься. Деньги, что получил, придется отдать ментам, остальных не получишь. Во-вторых, подобные действия неминуемо вызовут противодействие. О чем я? О том, что у меня много братьев. Они знают, что я поехал сюда, они же уже знают, кто повезет меня в Ростов, я позвонил им перед тем, как вынести деньги. Подумай, долго ли ты проживешь после того, как сдашь меня ментам? Чрезвычайное положение как объявили, так через определенное время и снимут. Бежать тебе некуда. Ну и, в-третьих, еще не факт, что я сам не смогу отбиться или откупиться от ментов. И тогда… мне продолжать?

Витек изобразил улыбку:

— Не надо! Ну и хитер ты, татарин. Да вы все, черные, хитро сделанные! Ладно, но и я не лох, просто так подставляться не собираюсь. Ты выставил условие, теперь прими мое — с нами поедет мой брат. Он бывший мент, имеет оружие.