Удар «Стрелы»

Чтобы такие, как ты, навсегда запомнили, как к чужим женам приставать!

Третьим ударом в переносицу Лебеденко отбросил начфина к стене. Раздался глухой стук черепа, Белов, потеряв сознание, рухнул на пол, обливаясь кровью.

Лебеденко полностью потерял контроль над собой, так велика была ярость, сидевшая в нем еще с Новокоролевска.

— Косить, падла, вздумал? Сейчас ты у меня очнешься!

Затем нанес капитану два сильных удара ногами по корпусу. Слышно, как треснули ребра. Начфин пришел в себя, взгляд его потух, глаза заволокло пеленой.

Лебеденко схватил с сейфа графин. Вылил воду на голову поверженного противника, посмевшего поднять руку на его жену.

Старший лейтенант выхватил пистолет, снял его с предохранителя, передернул затвор, загоняя патрон в патронник, приставил ствол ко лбу начфина:

— Молись, тварь! Тебе конец!

Вместо выстрела раздался строгий голос Вьюжина:

— Отставить, Лебедь!

На старшего лейтенанта, перемахнув, как ранее Лебеденко через стойку, навалился Мамаев. Поднял вооруженную руку своего напарника, а затем кистевым заломом выбил оружие у Андрея, завалив его на стол.

— Лежать, Андрюха, сломаю!

Лебеденко дернулся, но капитан крепко держал своего подчиненного, прекрасно зная боевые возможности старшего лейтенанта в рукопашном бою:

— Спокойно! Без дерганий! Вот так!

Лебеденко не сопротивлялся, узнав командира «двойки» и так же прекрасно понимая, на что способен Мамаев. А он мог запросто переломать Андрея в его очень невыгодном для схватки положении. Да и с кем было биться? С боевым товарищем?

Мамаев, отбросив пистолет Вьюжину, повторил:

— Вот так, Андрей! Успокойся!

Вьюжин подошел к начфину, присел перед ним на колени:

— Как вы вовремя! Он, он… мог убить меня! Больно!

— Да, мой офицер мог убить тебя!

Сзади прозвучал голос командира батальона:

— И правильно бы сделал! Ребята служат, а этот хлыст к их женам тропы пробивает. Наши молчали, но этот Казанова имел несчастье задеть спецназовца. Вот и получил! Вылечим, отправлю его к чертовой матери в другой гарнизон!

Начфин взглянул на своего непосредственного начальника:

— Помогите, мне больно!

— А ты как хотел? Догулялся, кот блудливый! Благодари бога, что офицер спецназа не пристрелил тебя.

Он повернулся к дежурному, стоявшему за дверью:

— Ну, что застыл, вояка? Где пистолет?

— Виноват, товарищ подполковник. Но старший лейтенант непостижимым образом в доли секунды обезоружил меня. Да и не готов я был.