Озерные страсти

Виктория Юрьевна была не одна, ее сопровождала няня с ребенком на руках и, видимо, охранник, положенный ей по статусу, такой здоровый, молчаливый детина.

Как деловой человек, Виктория Юрьевна сразу же приступила к изложению дела, ради которого посетила дочь. Как только, отойдя от первого шока, Анна пригласила мать за стол, подав чай с вареньем и легкими пирожочками, что напекла утром, – как чувствовала, что придется принимать гостей.

– Анечка, – пропустив вступительную часть, сразу же оповестила о цели своего визита мама: – Я хочу оставить Ромочку тебе. Мне предложили очень серьезный контракт, возглавить строительство газовой промышленности в одной из латиноамериканских стран, как ты понимаешь, это долгосрочный проект, который займет несколько лет.

– И что мешает тебе взять ребенка с собой? – не поняла Анна."

"– Ребенок и мешает, – пояснила Виктория. – Он требует любви, заботы, беспокойства о себе, а я буду сосредоточена только на работе и, переживая за него и думая о нем, могу упустить что-нибудь жизненно важное в работе, да и ему не смогу уделять должного внимания. К тому же что скрывать: мать я никакая, тебя бросила на бабушку с дедом, практически не принимая участия в твоей жизни, не помогла и не поддержала, когда ты очень нуждалась в этом, просто потому что не знала и не понимала, что тебе требуется помощь и поддержка. А Саша вот всегда знала и чувствовала, что ты нуждаешься в помощи, и волновалась о тебе, переживала и помогала, в гораздо большей степени став тебе матерью, чем я. Но это не потому, что я тебя не люблю или равнодушна к тебе, просто для меня работа, дело, которым я занимаюсь, всегда на первом месте. Я карьеристка и не скрываю, что получаю удовольствие от такой жизни и от своей реализации в деле.

– Ладно, мам, это все прошлая жизнь, что ее перебирать-то теперь, – остановила ее признания Анна. – Бабушка Муся всегда мне рассказывала, какая ты умница, какая трудолюбивая и упорная, гордилась тобой. Я никогда не обижалась на тебя и не питала иллюзорных ожиданий. У меня нет никаких претензий к тебе или отцу. Все сложилось как сложилось.

Виктория Юрьевна смотрела на дочь долгим изучающим взглядом и, покрутив пораженно головой, произнесла совсем другим, лишенным всякого деловизма, прочувствованным тоном:

– Права была Мусечка: светлая ты у нас, блаженная какая-то. Ни на кого не обижаюсь, никого ни в чем не виню, ни к кому претензий не имею, ни от кого ничего не жду.