Электрик

Игорь обмотал бы его всего, как мумию. Взгляд мертвых глаз прожигал насквозь.

Савельев и Пришвин вышли из комнаты. Костя взял Игоря под локоть, перед тем как им войти в гостиную.

– Тебе не кажется, что это похоже на незаконное насильственное удержание?

– А труп на террасе? Не похоже ли это на убийство в извращенной форме?

– Да, наверно. Мне кажется, мы так вляпались…

– Просто вспомни его глаза, – сказал Савельев и вошел в большую комнату.

Глава 13

Володя остановил машину в пятидесяти метрах от дома. Теперь он молил Бога или того, кто все эти дни оберегал его, чтобы «Волга» не заглохла, пока он будет вытаскивать генератор.

Паровоз вышел, прикрыл дверь и пошел к калитке. Все тело ныло. Возможно, от почти суточного ковыряния в проводах, а может, от непосильной ноши в виде ржавого корыта на колесах, которое он толкал в гору. В последние два дня он работал на износ. Но знал: ему воздастся с лихвой."

"Владимир перелез через изгородь. Его следы-ямы засыпало снегом, но контуры было видно. Паровоз старался идти по ним.

Он подумал, что генератор ему не протолкнуть в дырку, в которую он залезал сам, поэтому прихватил с собой монтировку, обнаруженную в багажнике. Выйдя из-за дома, Вова увидел, что и его лаз засыпало. Он подошел к двери, зацепил монтировкой одну из проушин и дернул. Страшный треск разнесся над ночным поселком. Володя даже втянул голову в плечи. Теперь медлить нельзя. Он еще раз рванул вниз, и проушина повисла на замке. Отбросил монтировку и начал раскапывать вход. Руки онемели от холода, но он греб, пока не начал сдирать кожу с подушечек пальцев об оледеневшую дорожку. Вова поднял скрюченные окровавленные пальцы и попытался согреть их. Потом дернул за ручку, и дверь поддалась. Она открылась градусов на пятьдесят. Вова зашел и надавил всем телом. Дверь уступила еще сантиметров десять. Вова прикинул габариты генератора, мысленно пропихнул его через образовавшийся проем и, когда он «со свистом» прошел, удовлетворенно кивнул.

Владимир бесцеремонно, оставляя кровавые отпечатки ладоней на потрескавшейся полировке, оттолкнул шкаф и вошел в схрон инструмента.

Взял генератор за ручки и, кряхтя, поволок к выходу. Силы грозили оставить его на полпути к калитке. Он поставил свою ношу и сам навалился сверху. Ему нужен был отдых. Вове даже казалось, что закрой он глаза хоть на миг, то проспал бы дня два. Но он глаза не закрывал.

Тутуев снова поднял такой необходимый груз, и теперь он показался ему еще тяжелее. В левом боку кольнуло. Грыжа? Да что угодно.