Юнкер

 — Я не самый сильный менталист в столице, но кое-что вижу не хуже Одаренных высших классов. С вашей памятью крепко поработали.

Ничего нового. Хотя…

— Зачем вы рассказываете мне все это, графиня? — спросил я.

— Просто желаю помочь. — На этот раз Гижицкая обошлась без своей фирменной обольстительной улыбочки. — Блок уже сейчас поврежден, и рано или поздно ваш Дар сломает его окончательно. Но на это уйдет время… может быть — годы.

— И чем же вы поможете мне, графиня?

— Я могу попробовать снять блок, — промурлыкала Гижицкая. — Конечно же, если вы мне доверитесь, князь.

— Неожиданно. — Я почувствовал, как по лицу сама собой расползается недобрая ухмылка. — Даже не хочется спрашивать, чего вы попросите взамен.

— Ничего, князь. — Гижицкая покачала головой. — Не стану обманывать — мне любопытно было бы узнать, что скрывает ваша память. Но я не потребую большего, чем вы сами пожелаете мне рассказать.

Щедро. Прямо как тот самый бесплатный сыр в мышеловке. Уж не знаю, в чем именно подвох, но он точно есть — просто не может не быть.

— Ценю ваше предложение, графиня, — усмехнулся я. — Настолько, что даже жалко от него отказываться.

— Думаете, я стану вас уговаривать?.. В конце концов, я не единственный менталист, которому под силу подобное. — Гижицкая пожала плечами — Но единственный, кто, сняв блок, не выскребет всю вашу память, князь. До самого донышка.

— Премного благодарен. — Я поднялся с дивана и поправил полы кителя. — Думаю, наш разговор можно считать оконченным, графиня.

— Не смею вас задерживать, князь. — Гижицкая пристроила обе руки на спинку дивана и закинула ногу на ногу. — Хотя я не отказалась бы, пожелай вы остаться еще ненадолго… Просто так, без разговоров о серьезном или обещаний.

О да, какая-то часть меня еще как пожелала бы остаться. Но другая — еще сохранявшая остатки благоразумия — буквально схватила тело за шиворот и вытолкала в коридор. Там меня немного отпустило, но окончательно я пришел в себя, только когда вернулся обратно в общий зал. Официантки и парни за стойкой демонстративно не обратили на меня никакого внимания.

Зато обратила Настасья. Стоило мне прикрыть за собой дверь — она тут же метнулась мне навстречу, едва не задев плечом Богдана. Тот крутанулся на пятках, на мгновение застыл с бутербродом во рту… и, понимающе кивнув, отсалютовал мне пивной бутылкой и растворился в толпе.

— Ты где пропадал, благородие? — зашипела Настасья.