Юнкер

Но не полноценную боевую, а какое-то хитрое плетение, явно предназначенное слегка остудить пыл дерущихся… А заодно и схватить льдом разлитую воду на полу. В коридоре ощутимо похолодало — и вряд ли из-за того, что меня так уж сильно страшил возможный разнос от старших.

— Так что тут случилось?

Говорить продолжал только один юнкер, хоть на шум они и пришли вдвоем. Второй маячил на заднем плане безмолвной тенью… Но при этом почему-то внушал куда серьезнее. То ли из-за габаритов — ненамного выше меня, но с огромными плечами и мощными ручищами. То ли из-за облика в целом: третьекурсник отрастил изрядные усы, насквозь рыжие от табака — но и без них смотрелся бы заметно старше товарища.

Лет двадцать пять точно. А может, и все тридцать — судя по морщинкам в уголках глаз. И что он забыл среди молодняка, набежавшего из кадетских корпусов? Да еще и без Дара…

— Молодые совсем озверели, — проворчал «Воронцов», поднимаясь с заледеневшего пола. — С кулаками кидаются.

— Молодые… — усмехнулся юнкер в портупее. — Давно ли вы, господа, сами молодыми были? Так что ж получается — вас четверых сугубцы втроем отлупили?

Мелкого первокурсника, похоже, уже записали в «наши» ряды. «Воронцов», уже приготовившийся было выдать гневную тираду, осекся — и так и застыл с раскрытым ртом.

— Никак нет, господин подпоручик, — отозвался один из его товарищей — тот самый, которому я расквасил нос об стену. — Видимо, на льду ноги разъехались… Скользко тут, знаете ли.

Звучало это, конечно же, нелепо — но старшекурсников, похоже, устроило. Уж не знаю, что случилось бы, окажись на их месте ротный или кто-то из офицеров училища, но на этот раз, похоже, пронесло.

— Ступайте, господа. Умойтесь, приведите себя в порядок… и уж будьте так любезно — постарайтесь больше не падать на ровном месте.

«Воронцов» со своей изрядно потрепанной шайкой удалился — и вид у него был настолько беспомощно-злобный, что я едва сдержал смех. А вот Богдан не справился: хоть и зажимал рот обеими руками — не сдержался и прыснул.

— Впредь попрошу воздержаться… — Старшекурсник шутливо погрозил пальцем — и вдруг снова напустил на себя серьезность. — Представьтесь, молодой.

— Юнкер Бецкий Богдан Васильевич, господин подпоручик! — с готовностью заголосил Богдан, вытягиваясь по струнке. — Выпускник славного одесского кадетского корпуса!

— Ага… То-то я и смотрю — что-то знакомое… Я и сам оттуда. — Старшекурсник на мгновение задумался — и тут же продолжил, сложив руки на груди.