Юнкер

 — Не все бы с вами согласились.

Один дед чего стоит.

— Многие. — Багратион пожал плечами. — Но то, что хорошо для государства, не всегда является благом для рода, целого сословия… или, к примеру, одного отдельно взятого Александра Горчакова.

Старшего? Младшего? Или все-таки — для обоих?

— На тот случай, если тебе все-таки нужны объяснения, — продолжил Багратион. — Старая государственная структура на тот момент уже практически себя изжила. При всем могуществе родовых Источников удельные князья в конечном итоге не смогли бы защитить даже свои земли. Они лишились части вольностей и привилегий, но зато страна получила по-настоящему крепкую центральную власть. И только это помогло России выстоять — и при Петре Великом, и спустя почти сто лет после его смерти.

— Наполеон… — догадался я. — Так?

— Схватываешь на лету. — Багратион довольно закивал. — Бонапарт был не самым слабым Одаренным, хоть и родился в семье мелкого корсиканского дворянина. Но, что куда важнее — он был талантливым полководцем. И даже более талантливым политиком, если уж сумел подчинить чуть ли не две трети тогдашней Европы.

— У него была армия. Солдаты, пушки… кавалерия.

— И почти не было полноценных Одаренных, которых попросту вырезали во время Французской революции. Это знают все. — Багратион отодвинул опустевшую чашку. — Но немногие догадываются, что ту войну железо проиграло вовсе не магии.

— А чему же тогда? — спросил я.

— Исключительно организации. И отлаженной системе, которую заложил еще Петр Великий. — Багратион легонько ударил по столу ребром ладони. — С Империей могла поспорить только Империя. И только Империя могла выставить силу, способную переломить хребет совершеннейшей на тот момент военной машине.

— И, тем не менее, под Смоленском в тысяча восемьсот двенадцатом сражались Одаренные. — Я подался вперед. — И именно они тогда победили.

— Они обеспечили победе изящный эндшпиль. — Багратион покачал головой. — А заодно — подарили потомкам красивую истории про четыре сотни смельчаков. Поверь, Саша, на тот момент Россия располагала куда более серьезной силой. Наполеон проиграл битву, но не будь у нас пехоты и артиллерии — войну он бы все равно выиграл… рано или поздно. Отступить его заставил именно общий перевес сил. И именно полноценная армия позволила твоему тезке, Императору Александру, установить господство над половиной Европы на несколько десятков лет.

Вот оно как. Очередное «а на самом деле…» Как говорится, век живи — век учись.