Машина страха

Теперь надо узнать, где он может скрываться… По всем участникам спиритического кружка проехаться нужно… Прямо сейчас…

Пристав обещал, что дождется помощника Можейко, чтобы тот оформлял протокол, а сам отправится в поход.

Ванзаров вышел в гостиную.

Афина сидела на диванчике, Вера держала ее руки в своих.

– Что там случилось? – тихо спросила она.

У него не хватило духу, чтобы отвести мадам Иртемьеву в кладовую опознать кухарку, спящую на льду. Опознание подождет до участка. Милосердие – важное качество в чиновнике полиции.

– Открылись новые обстоятельства, – сказал он. – Афина Петровна, вам известны все друзья вашего супруга?

– Разумеется, – ответила она, переглянувшись с Верой. – А в чем дело?

– Исключив членов спиритического кружка, к кому господин Иртемьев мог отправиться сейчас?

Афина покачала головой.

– Насколько мне известно, иных друзей у Ионы Денисовича нет.

– Проведать дочь?"

"– Они в ссоре… Очень сильной ссоре. Адель не может простить, что… – Афина не договорила. Но и без того ясно: появление молодой мачехи вызвало у дочери Иртемьева ненависть. И только ненависть. К ним обеим.

– Где находится ваша дача?

Афина выразила удивление.

– Иона Денисович не снимает дачу…

– Загородный дом?

– Отошел в приданое дочери… Он там не бывает.

– Прошу проверить, чего из вещей вашего супруга нет на месте, – сказал Ванзаров.

Опираясь на руку Веры, Афина встала. Она сходила в кабинет и прихожую и вернулась с известием, что Иона Денисович ушел в осеннем пальто и шляпе. Прочие вещи на своих местах. Включая его портфель. Нет только дорожного саквояжа.

– Сколько ваш муж обычно имеет при себе денег? – спросил Ванзаров.

– Точно не знаю… Немного, рублей двести-триста…

Мадам Иртемьева совсем не разбиралась в деньгах. Или считала небольшой сумму, в два раза большую месячного жалованья чиновника полиции.

– Господин Ванзаров, позвольте нам с Верой вернуться в гостиницу, не хочу, чтобы Иона Денисович застал нас здесь, – сказала Афина. – Будет новый скандал… Пожалейте мои нервы…

Страх перед мужем был столь велик, что мадам Иртемьеву не интересовала судьба оставляемой квартиры и не беспокоил вопрос, что в ней делает полиция. Ей было все равно, как будто она приняла для себя важное решение и теперь готова идти до конца. Он только спросил, нужно ли проводить их городовому. Дамы не нуждались в провожатых.

Они простились.

Квартира осталась в полном распоряжении Ванзарова. Нельзя было побороть искушение.