Страх

ДаниловДверь в вестибюль больницы долго не открывали, и они с Чернышовым копили зло, ожидая главврача.

Наконец она появилась. Крупная блондинка в очках, в белом халате и хромовых сапожках, ушитых по ноге.

– В чем дело?

– Я начальник отдела по борьбе с бандитизмом Московского уголовного розыска подполковник Данилов, со мной старший следователь горпрокуратуры юрист первого класса Чернышов. Мы обязаны произвести у вас обыск.

– Я возражаю, – сказала Нефедова.

– Не заставляйте нас применять силу.

– Это лечебное учреждение особого профиля…

– Нам известно, что именно здесь скрывается опасный преступник Леонид Викторович Греков, вот ордер прокурора Москвы на его арест и обыск в вашей больнице, – сказал Чернышов.

– Я не открою.

– Открывайте, Елена Федоровна, – сказал чей-то голос за спиной Данилова.

К дверям подошли Серебровский и мужчина лет шестидесяти в штатском.

– Я замначальника горздрава Миронов, – представился он.

Нефедова подошла к дверям и повернула ключ.

Они вошли в гулкий, пропахший лекарствами вестибюль.

– Что вам нужно? – строго спросила Нефедова.

Данилова начала раздражать эта крупная властная женщина.

– Нам нужен опасный преступник Греков, скрывающийся в вашей больнице.

– Такого человека у нас нет.

– Тогда мы вынуждены начать обыск.

– Я подчиняюсь силе.

– Пригласите сестру-хозяйку, – приказал Миронов. – Я попрошу, товарищ подполковник, чтобы ваши люди надели халаты и спрятали оружие. Контингент больных очень специфичный. Любое потрясение может вызвать резкое ухудшение здоровья.

– Конечно, конечно.

Через несколько минут оперативники блокировали все выходы из палат и подсобных помещений.

Данилов и еще четверо в халатах начали осмотр палат."

"Никогда еще Данилову не приходилось так близко сталкиваться с тем, что называют в просторечии душевной болезнью. Палата за палатой, этаж за этажом раскрывали перед ним страшную тайну человеческого бытия. Он видел внешне вполне здоровых людей, которых мучили страшные малоизвестные недуги.

На втором этаже у окна сидел человек лет сорока в потертом больничном халате. Он смотрел в окно, и глаза его были отрешены от происходящего, светлы и счастливы. Он жил в другом, прекрасном и, видимо, добром мире.

– Что с ним? – спросил Данилов дежурного врача.

– Долго объяснять, – усмехнулся старичок-врач, – скажу одно: этот человек, в отличие от нас, счастлив.

На последнем этаже палаты были похожи на тюремные камеры. В них содержали буйных.