Правила поведения под столом

Я была не просто зла, меня душила ярость. Хотелось высказать все, что о нем думаю, накричать, ударить. Нет, не ударить, а побить!

А эта наглая рожа стояла и счастливо улыбалась.

– Тебе еще и весело? – набрала в легкие воздуха, чтобы все высказать, и… медленно сдулась после следующих слов Крафта:

– Ты такая страстная, когда ревнуешь.

Опустила плечи, сокрушенно покачала головой и спросила:

– Что ты хотел сказать? Говори, пока мне от твоей наглости дурно не стало.

А он опять взял меня за руку и куда-то повел. Как оказалось, к небольшой лестнице. По ней мы поднялись на чердак, а оттуда на крышу. Как же здесь было красиво! Я стояла и не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляда от сверкающего в лучах солнца океана.

– Это прекрасно, – прошептала, чувствуя, как руки лорда обвивают талию и прижимают меня к груди.

– Сальфия для меня ничего не значит. Наша помолвка – политическое соглашение, – начал тихо рассказывать Крафт. – После смерти своего дяди, сенатора Крафта, я как единственный наследник должен был занять его пост. Но, как ты понимаешь, я уже был занят претворением в жизнь плана по возрождению ведающих. Мы слишком долго к этому шли. И отказаться от всего только ради протирания штанов в компании престарелых политиканов я не мог! Тогда я заключил соглашение с лордом Олрэком, близким другом дяди. Его дочь Сальфия становится моей невестой, но только на бумаге, и он как мой будущий родственник занимает предназначенный мне пост, становясь моим полноправным представителем в сенате. Прошло уже семь лет. Я понимаю, что лишил бедную Саль возможности устроить свою жизнь, завести семью, детей. Но бросить все сейчас – означало бы лишить будущего всех нас. Помнишь тех монстров, что на нас напали? Так вот, это выходцы из мертвых вод. То, чем стали решившиеся вмешаться в законы мироздания ведающие. Их было немного, основная часть ведающих погибла. А эти пошли на крайние меры ради мести и переродились. Теперь они хотят вернуться и завершить начатое, разрушив все до конца. Проводник, который помогал нам пересечь мертвые воды, это дух одного из погибших ведающих. Они-то нас и предупредили. То, что мы сейчас делаем, важнее Сальфии, Эрингора, который давно любит ее, важнее нас с тобой.

Крафт замолчал и прижал меня к себе еще крепче. А я развернулась и уткнулась лицом в его грудь. Мне было больно и страшно. Страшно представить, что лежащий передо мной прекрасный, неповторимый мир может просто исчезнуть.