Правила поведения под столом

И мы почти бегом помчались в то самое здание с зеркальной комнатой. Прошли по тому же коридору и так же, как и пришли, вернулись в комнату Оззи через зеркало. Ребятам приказали разойтись по комнатам, а меня поволокли на первый этаж, а потом ниже, в подвал. Там находилось что-то вроде лаборатории.

– Ложись! – отрывисто приказал Эрингор, указывая на кушетку.

Озрэн в это время что-то быстро строчил на клочке бумаги. Потом свернул листок, положил его в металлическую чашу, сыпанул сверху белого порошка с резким неприятным запахом и что-то произнес над чашей, направляя магию на послание. Над чашей поднялся густой белый пар, а когда он развеялся, листка уже не было.

Вернулся отходивший к столу Эрингор. В его руке сверкнул небольшой тонкий нож.

– Прости, малышка, но крови нельзя дать высохнуть, а разбавлять ее можно только твоей. – Было видно, что Родэру самому все это очень не нравится, но изменить он ничего не может.

– Я все понимаю, – произнесла, протягивая левую руку, повернутую вверх внутренней стороной запястья.

Подошел Озрэн, присел рядом и со словами: «Так будет меньше боли!» – обхватил руку ниже локтя. От пальцев лорда до моей ладони пробежала волна покалывающего холода, и рука онемела.

– А ты хорошо держишься и так спокойно все воспринимаешь, – усмехнулся рыжий, продолжая удерживать мою руку. Эрингор резко полоснул ножом по запястью, и Озрэн сразу же положил мою истекающую кровью руку мне же на грудь. Боли практически не чувствовалось. Только тянущее ощущение в месте разреза.

– Крафт сначала знатно психовал по поводу вашего объединения. А как от сущности избавился, так сразу успокоился, – улыбаясь, проговорил Родэр. – А на твоем месте, Оззи, я бы пока в город смылся. За то, что подверг девочку опасности, Энрод тебя по головке не погладит.

– И правда, пойду я. У меня в городе дела еще есть, – сразу засобирался Озрэн.

И мы с Эрингором остались одни. Он принес стул и уселся рядом с кушеткой. Взял мою правую руку, проверил пульс и со словами: «Какая холодная!» – сжал ладонь в своих огромных руках, слегка массируя и согревая ее.

Такая поддержка согрела не только похолодевшие от страха руки, она согрела душу. Я впервые взглянула на этого мужчину не как на истязающего тренировками учителя, а как на проявившего доброту и заботу человека.

– Спасибо, – проговорила шепотом, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Но две соленые капельки все же скатились по щекам. Родэр вытер их теплыми пальцами и строго произнес:

– Не реви, а то я тоже заплачу.